capricios (capricios) wrote,
capricios
capricios

С ярмарки ехал ухарь купец...

Купец… Если он давал слово, можно было не сомневаться, что он его сдержит. Помните, как у А. Островского отвечает купец Вася Ларисе, когда та просит его о помощи? «Не могу. Слово дал. Купеческое». Перед этим он разыграл Ларису с другим купцом, и – проиграл. И отступиться – не может.

А уж как гуляли купцы... Нынче новые русские могут лишь идти их проторенными тропами: шампанское, девочки, брюлики, карты, сжигаемые в огне крупные купюры (вспомним Настасью Филипповну Достоевского. Купеческие денежки жгла!). Впрочем, всем им далеко до Клеопатры, которая любила пить вино с растворенными в нем огромными жемчужинами.

Классическая российская литература щедро одаривала купцов своим вниманием: Достоевский. Мамин-Сибиряк, Горький, Шишков, Чехов, Гоголь.., И В. Даль в своем знаменитом словаре дает такое определение представителю этого сословия: «торговец, негоциант, купчина, торгующий чем-либо. Купчиха – жена купца». Далее приводится множество пословиц и поговорок о купцах (например, «не по купцу товар!»), а также производные из этого слова: глаголы, наречия и прилагательные (купечествовать, по-купецки, дрянной купечишка, миллионный купчина). Вспоминается и знаменитая кустодиевская купчиха: толстощекая девка, пьющая чай с бубликом.

Царская Россия была сословным государством. Общество делилось на следующие сословия: дворяне, духовенство, купцы, мещане, крестьяне. Переход из одного сословия в другое был затруднен. Браки между представителями разных сословий случались редко. А в Москве дворяне даже не забредали в купеческую слободу: считали ниже своего достоинства. Дворянин мог жениться на купецкой дочери, но только при условии, что отец девушки был очень богат. Для купеческой семьи подобный брак был почетен, но и опасен. Промотав приданое, благородный дворянин мог бросить купецкую дочь. Также самое и дворянка могла выйти замуж за купца, но лишь в крайне стесненных денежных обстоятельствах (вспомним, опять-таки, Ларису из пьесы Островского «Бесприданница», по которой Н.Михалков снял х/ф «Жестокий романс»). При этом купец снова был в невыгодном положении. Считалось, что дворянка легко могла «наставить рога» мужу, найдя любовника «из благородных».

Впервые гильдии появились в России в 1721 г. после внедрения в жизнь регламента главного магистрата, установившего две гильдии. К 1-й относились купцы и банкиры, ко 2-й – так называемые мелочные (мелкие) торговцы.

Указ 1775 г. разделил купеческое сословие на 3 гильдии в зависимости от оборота их капитала. 1-я гильдия – купцы с капиталом свыше 10 тыс. руб., ко второй гильдии относились те, у кого капитал был от 1 тыс. до 10 тыс. рублей, а к 3-й – с капиталом от 500 до 1 тыс. рублей. Все купечество подлежало 1 % гильдийскому сбору с капитала. Гильдии составляли самоуправляющееся сословное объединение, избиравшее ежегодно старшину, старосту.

Городское положение 1785 г. устанавливало, что в 3-ю гильдию теперь принимали купцов с капиталом не менее 1 тыс. рублей. В 1807 г. размер вновь был повышен. На сей раз до 8 тыс. руб. В 1863 г. 3-я гильдия была ликвидирована.

В 18-19 вв. в России происходит ломка старых традиций. Купец теперь не просто торгаш, он не просто перепродает товар в качестве посредника. Он становится производителем, т.е. организует мануфактуры, фабрики, заводы, владеет и эксплуатирует шахты, рудники еtс.

В купеческое сословие переходят теперь не только крестьяне и мещане, но и дворяне. Хотя по исследованиям историков срок жизни купеческих «династий» был невелик: 2-3 поколения. Т.е. уже внуки успешно проматывали то, что скопили деды. Трудно сказать, какая судьба ожидала «династии» луганских купцов Холодилиных, Васневых, Вендеровичей, если бы не революция. Возможно, среди них взрасли бы меценаты наподобие С.Мамонтова и М.Терещенко. Прецеденты имелись. Жены купцов Васнева, Вендеровича, Гольдштейна и других регулярно занимались благотворительностью, устраивая спектакли, музыкальные вечера. Средства, собранные на них, шли в пользу бедных гимназистов, рабочих, больных... Не стоит забывать и о поступках С.Хрипко.

Не могу умолчать о том, что Холодилину и Васневу «стать на ноги» помогла, в принципе, удачная женитьба. Что ж, это явление далеко не новое. В числе подобных случаев женитьба Дж.Вашингтона (да-да, того самого), ну, а еще нашего современника Л.Черновецкого.

Интересные сведения о луганских купцах содержатся в монографии «Каменный Брод» Ю. Темника, Ю. Егерева (с. 81 -90).

Славяносербск (он же – Каменный Брод) был уездным городом с 1806 по 1817 гг. В 1809 г. рассматривался вопрос о его переводе в Донецк, т. к. «в Донецке и теперь более находится мещанства, нежели в Славяносербске, в сем же последнем купечества и мещанства весьма мало, а жительствуют селяне, упражняющиеся в хлебопашестве». Так вот, «по донесению городничего из жителей города Славяносербска часть поселян просит о переводе города в Донецк, другие отдаются в том на волю начальства, купцы же три человека, мещане 23, в числе коих большая часть евреев не имеющих прочного обзаведения и некоторые чиновники уездных присутственных мест дома имеющие, отозвались, что желают, чтобы уездный город остался в нынешнем месте».

Таким образом, если верить Темнику и Егереву (я верю, т. к. они опираются на документы СПБ архива) в Славяносербске-Каменном Броде к 1809 г. точно было, по крайней мере, три купца.

Читаем далее: в августе 1814 г. представители купеческого и мещанского сословия направили прошение на имя министра внутренних дел Осипа Козодавлева. Они просили не отнимать у Славяносербска статуса уездного города, приводя аргументы против этого. Конечно, подобный статус для Камброда был весьма лестен и экономически выгоден. После того, как уездный город перенесли в г. Донецк, Камброд-Славяносербск захирел.

Однако меня в «прошении 1814 г.» заинтересовал один момент, а именно, подписи просителей. Темник и Егерев цитируют архивный документ: «Купец Зелман Лазоревич, купец Дмитрий Петрулин, купец Петр Ковалков, мещане: Казма Горичин руку приложил, Семен Ватутин руку приложил.., а вместо их неграмотных прошение подписал губернский регистратор Вольский, титулярный советник Савва Милков, титулярный советник Авраам Савенко...». Три подписи поставлены на языке идиш! Т. е. можно сделать определенный вывод об этническом составе купцов и мещан, в начале XIX века проживавших в Луганске. Кстати, купцы-евреи всех 3-х гильдий, не подпадали под черту оседлости и другие ограничения.

В 1860-е годы в Луганске насчитывается уже 60 купцов, имеющих свои заводы, магазины, склады. Селение становится центром частной промышленности и торговли Славяносербского уезда. В 1867 г. на 10.239 жителей Луганского литейного завода зарегистрировано 389 купцов, державших 108 лавок. В поселке «Луганский завод» дважды в год проводились ярмарки, каждую неделю – базар. Продавали фрукты, овощи, ремесленные изделия и т.д.

Но – в сторону статистику! Давайте присмотримся поближе: что он представлял собой, луганский купец?

Первая крупная фигура, бросающаяся в глаза – это купец II гильдии Савелий Михайлович Хрипко. Он был постоянным подрядчиком Луганского литейного завода. В 1846 г. заводу был заказан огромный памятник для г. Полоцка. Его планировалось установить в честь побед русского оружия над Наполеоном в 1812 г. Памятник был изготовлен к 1849 г. Он был огромен и весил около 15 тыс. пудов (пуд = 16кг). Гигантский памятник в Полоцк взялся доставить именно С. Хрипко. Он лично проверил состояние всех дорог и мостов, разработал маршрут. Доставка прошла без происшествий. К сожалению, в настоящее время в г. Полоцке этого памятника не существует.

Но не только это деяние навсегда вписало имя Хрипко в скрижали луганской истории. Савелий Михайлович первым в нашем крае занялся разведением картофеля. Да-да, родная нашему желудку картошка появилась в Луганске только в 1843 г. В 1840 г. в России были изданы правительственные указы о разведении картофеля.

С. М. Хрипко воплотил это в жизнь. Он взял в наем 100 десятин степной земли, засадил картофелем, а осенью получил небывалый урожай.

Савелий Хрипко стал продавать его по 40 коп., до этого он стоил рубль серебром. Но широкой души человек купец Хрипко раздал часть картофеля бесплатно бедным, а также заводскому госпиталю.

В 1844 г. он был награжден серебряной медалью «За полезное разведение картофеля».

Сейчас хотелось бы упомянуть еще одного мецената Луганского края (нашим учиться – и учиться!). Знаменитый сахарозаводчик Терещенко собирал картины и антикварные редкости для устройства музея. А наш купец Степан Блинов был любителем театра. Его и организовал в 1880-х гг. Правда, зданием для этого театра стал отремонтированный и утепленный сарай. Но профессионального театра в Луганске тогда не было, и «театр Блинова» публика посещала в свое удовольствие. В «театре» были уборные для артистов, сцена, 6 лож для местных дворян, балкон на 60 человек.

В театре Блинова выступали и гастролирующие труппы. Они показывали известные пьесы: «Гамлет», «Король Лир», «Коварство и любовь», «Наталка-Полтавка». Что немаловажно: в царской России существовала цензура на пьесы, показываемые в театрах и самодеятельных кружках. В городах за репертуаром театров следил губернатор (если город был губернским), а в уездных городах (к которым с 1882 г. относился Луганск) – исправник и урядник.

Народный артист Л. М. Прозоровский, начинавший карьеру в провинции с ролей «Кушать подано!» и закончивший ее режиссером в Малом театре, вспоминал, что владелец пекарни Степан Блинов был человеком предприимчивым и оборотистым. А в его «театре» умещалось до 480 зрителей. В октябре 1893 г. в «театр Блинова» хаживал городской голова С. К. Лутовинов, кстати сказать, тоже купец.

Прослеживается интересная тенденция: многие дореволюционные «бургомистры» Луганска были купцами. Например, первый городской голова Н. П. Холодилин. Николай Петрович, отец многочисленного семейства (18 детей!), происходил из крестьян. Сумел выбиться в люди, однако в конце жизни был посажен в «долговую яму» («заели» кредиторы). Н.П.Холодилин женился на купецкой дочери Агафье Мальцевой. После этого он завел пекарню, а при ней – булочную. Сгубила Николая Петровича доверчивость, особенно непростительная для купца. Зятья Холодилина отличались чрезмерной расточительностью, причем не гнушались картежной игры. А они были приказчиками в лавках Холодилина, часто заимствовали деньги из общей кассы. Потому-то и попал Николай Петрович в долговую «яму», попросту говоря, в тюрьму за невозможность выплатить долги. Ситуация точь-в-точь как у А.Островского в пьесе «Свои люди – сочтемся!»

Николай Холодилин был старостой Казанской церкви (впоследствии разрушена большевиками). А, будучи на посту городского головы, много внимания уделял внешнему виду города Луганска. При нем появилось большое количество добротных каменных домостроений. Некоторые потомки Н.П. Холодилина до сих пор живут в Луганске. Интересно, какие чувства они испытывают, когда проходят мимо памятника своему деду-прадеду? Памятник, кстати, был установлен на улице Пушкинской к 200-летию Луганска в период «мэрствования» А.М.Данилова.

Дом по улице Казанской(теперь – К.Маркса), в котором жил первый мэр Луганска Холодилин, не сохранился.

Не менее поучительна судьба другого купца. Сергей Петрович Васнев, купец II гильдии, первым в Луганске решил строить четырехэтажное здание.

Предназначалось оно для коммерческого училища. В народе здание стали называть «домом Васнева». В 1906 г. в нем начались занятия. На первом-втором этажах располагалось женское коммерческое училище, на третьем-четвертом – мужская прогимназия Бондаря.

Женским училищем руководила невестка купца Л. М. Васнева. Сам Сергей Петрович начинал «свою трудовую деятельность» бондарем в гастрономическом магазине Кушнарева. И хотя ходили легенды, что свое состояние Васнев нажил, удачно женившись (вариант – нашел клад), вероятнее, он разбогател своим трудом.

У него были склады, магазины, торговал он лесом, пенькой, другими товарами.

После революции 1917 г. судьба С. П. Васнева сложилась трагично. Дома его были национализированы, имущество отобрано. Он стал, как мы бы сейчас сказали, «бомжом». Он, всегда помогавший церкви (был церковным старостой Николаевского собора), нашел приют в сторожке при Казанской церкви.

К сожалению, неизвестна даже дата его смерти. Вероятнее всего, это случилось в 1930 г. Человек, ворочавший тысячами рублей, умер в безвестности и нищете (эту трагическую судьбу должны взять на заметку современные луганские «Рокфеллеры»).

Сохранился «Дом Васнева». В иные времена он был обустроен под НКВД-КГБ, теперь там – поликлиника № 7.

Интересна и еще одна тенденция. О многих купцах мы узнаем в связи с сохранившимися их домами. Приведу пример: С. Вендерович и А. Ковшов. Шахтовладелец Соломон Вендерович (еврейский представитель купечества) был владельцем красивого особняка, нижний этаж которого сдавался под магазины.

Дом Вендеровича располагался по ул. Почтовой, и благодаря своей «фотогеничности» попал на открытки с видами Луганска. Выпущены они были в 1913 г. к 300-летнему юбилею дома Романовых. У многих старожилов «в закромах» хранятся такие открытки.

Ф.1. Дом Вендеровича

Кстати, одного из сыновей Соломона – Давида Вендеровича – расстреляли в 1920-х гг. А дом Вендеровича, увы, не сохранился.

Зато сохранился дом А. И. Ковшова. Купец Ковшов торговал на базаре и в своем магазине – обувью. Владел двумя домами. До наших дней сохранился лишь один, по ул. К. Маркса, № 6.

Подводя итоги, стоит подчеркнуть, что судьбы Луганских купцов и их детей после революции сложились по-разному. Кто-то прозябал в нищете, как С.Васнев. Кто-то был «ликвидирован», как Давид Вендерович, сын Соломона Вендеровича. А кто-то, как сын Н.П.Холодилина Николай успешно «включился», врос в советскую действительность. Н.Н.Холодилин был первым в городе, кому присвоили звание «профессор» в 1939 г.) В любом случае, материальное достояние их предков – в виде домов, драгоценностей – почти целиком кануло в Лету. А осталось то, что осталось – известность, пусть даже и в пределах Луганска.

Р.S. При подготовке данной публикации использовались материалы луганских газет. Многие сведения требуют дополнительной проверки и доработки в архивах. В частности, учебные пособия не приводят статистических данных о количестве купцов в нашем городе в 19 – начале 20 века.

Маркевич А. Купец, купчишка, купчина… Луганское купечество в зеркале истории // Вечерний Луганск. – 2006. – №14(275). – С. 17.
Tags: История
Subscribe

  • (no subject)

    Наконец: шаги! Мужские шаги. Он пришел! Я в восторге бросился к двери и распахнул ее. Перед ней стоял Шемайя Гиллель, а за ним — я упрекнул себя…

  • (no subject)

  • «История ничему не учит, но утешает в невзгодах»

    29 января 2021|Анна Натитник Во время кризиса люди обращаются к прошлому — за утешением, вдохновением, идеями. Нам кажется: изучив историю,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments