capricios (capricios) wrote,
capricios
capricios

Церковь бессильна перед евроинтеграцией

Владыко Всеволод – епископ Луганский и Старобельский Украинской православной церкви Киевского патриархата. Небольшой храм этой церкви расположен на ул. Урицкого, узенькой и в некоторых местах даже непроезжей. В нашей области, как и везде на востоке Украины, особенно сильны позиции УПЦ Московского патриархата. Однако небольшая община Храма Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня не теряется на их фоне. Владыко Всеволод и другие служители этой церкви знают всех своих парафиян, которых набирается до полусотни, знают подробности их жизни, беды и радости каждого. Маленький, больше похожий на часовню храм, но в нем – особенная атмосфера. Сегодня "Время Луганска" в рамках проекта "Культурный портрет луганской элиты" встречается с владыкой Всеволодом.

– В рамках нашего проекта чаще приходится говорить о культуре с людьми, далекими от нее, и такой разговор позволяет увидеть человека в неожиданном ракурсе. Вы же целиком живете в духовной культуре. Я вижу в этом некоторую тавтологию.

– Понятия культура и духовность – разные вещи. Можно быть культурным и бездуховным, поэтому это – не "масло масляное". Затем, есть высокообразованные люди – и некультурные, и бездуховные. В идеале интеллект должен подтягивать к культуре духовность, но так бывает не всегда. А я видел людей малограмотных, но высокодуховных. Общаясь с таким человеком, проникаешься к нему уважением, хочется стать перед ним на колени и целовать его руки. Своей жизнью, своими действиями он утверждает мораль и духовность.

– Должна ли церковь нести и культуру – или только духовность?

– Киевская Русь достигла высокого уровня развития, когда приняла христианство. Некоторые утверждают, что нам следует реставрировать язычество, но невозможно отказаться от христианства и его огромного культурного вклада. Источник знаний о нашем прошлом – летописи, которые писались в монастырях. Первым высшим учебным заведением на востоке Европы была Киево-Могилянская академия, которая не возникла бы вне церкви.

– Но эти процессы происходили в других условиях, когда церковь не была отделена от государства.

– А кроме того, сейчас пытаются отделить церковь и от народа – вот в чем беда. Формальное отделение не означает, что церковь и государство не должны поддерживать друг друга. Политики просто не должны вмешиваться во внутрицерковные дела, а церковь не указывает, какие законы принимать. В новых условиях, когда Украина состоялась как государство, кто бы тут не был – иудеи, магометане, протестанты, буддисты – все вместе должны защищать это государство.

– Владыко, православная церковь Киевского патриархата имеет слабые позиции в нашей области. Рост ее влияния происходит во многом благодаря вам. Связано ли возникновение первых общин УПЦ-КП здесь с вашим именем? Как начиналась ваша деятельность?

– Я родом из небольшого села в Киевской области, но на Донбассе живу уже с 1960-го года. После школы я приехал сюда, учился, служил в армии, работал на шахте, вышел на пенсию, потом пошел в семинарию и принял сан. Сперва я служил в Донецкой епархии, которая была самой восточной – Луганщина тогда не имела своей епархнии. Когда я пришел сюда, здесь была только одна парафия, под Красным Лучем в пос. Федоровка. Этот храм, на ул. Урицкого 80-г, я достроил. Говорили, что здесь мы не сможем работать, потому что недалеко есть церковь, но вот на Покрову в этом крохотном помещении было около пятидесяти человек.

– Как вы пришли в религию?

– Я родился в глубоко верующей семье. Первое, что я выучил на память – мне было года 4 – был Отче наш. Отец мой был псаломщиком, с шести лет в церкви. В нашей семье выросло четверо детей, и все были причастны к вере. Я был верующим всегда, и, работая в шахте, когда было время, ходил в церковь.

– Одно дело быть верующим, но духовным наставником – это большая ответственность.

– Когда мне предложили священство, я действительно колебался. Еще отец хотел, чтобы я был священником – но мы же "умней" отцов! Пошел своей дорогой, но божий промысел был такой, что я все равно стал священником. Была и вера, и знания. В шестом классе я уже прочитал Библию, и не просмотрел, а тщательно прочитал.

– В центральной Украине, откуда вы родом, другой менталитет. Вам не было сложно здесь?

– Не настолько другой. В массе своей от глубокой веры далек как и центр, так и восток. На Западной Украине большинство ходит в храм, даже потому, что там так принято. Однажды в Донецкой области я видел бригаду с Западной Украины, где работы было мало. Они в воскресенье не работали, но в церковь не ходили. Я их спросил – почему? Может они греко-католики? Нет, православные, и дома ходили в церковь, а здесь перестали, потому что их никто за это не упрекнет. А один из них сказал: здесь, на востоке, мало ходят в церковь, но такой глубокой веры, как у тех, кто ходит, я у себя не видел. Легкомысленно говорят, что нас якобы "отучили" от веры. Да, в советское время верующему было тяжело, но зато не было размытости, было четкое разграничение: кто хотел ходить в храм, тот ходил. А сейчас – одна мишура. Тогда и священники были гонимые, поэтому людей, слабых в вере, не было.

– Кто ваши прихожане?

– По моим наблюдениям – не те, кто раньше ходил в церкви Московского патриархата. В основном те, кто никуда не ходили. Бывает, кто случайно зашел, кому-то посоветовали – и стают нашими прихожанами. Иногда люди, не наши прихожане, приглашают на требы. Мы никогда не требуем денег, у нас вот в храме нигде нет ценника. Спрашивают: сколько стоит крещение? Само крещение ничего не стоит. Если вы хотите пожертвовать, вы можете оставить деньги.

– Это ваше личное начинание, или так заведено в УПЦ-КП? Насколько я знаю, в церквях УПЦ Московской патриархии везде висит "прейскурант".

– В некоторой мере мое… Если человек – твой прихожанин, и умер, что, сказать: ты мне плати вот такую сумму, иначе тебя не похоронят как христианина? Или пришел к тебе взрослый человек креститься. А ты ему: заплати сорок или пятьдесят гривен, не считая прочих трат. А у него нет. "Ну, приходи, когда будет" – а с человеом тем временем случилось несчастье, он умирает. Получается, он не смог получить спасение из-за денег.

Единственное, что священник должен сделать в этом случае – поговорить с желающим креститься. Верует ли тот, почему решил принять крещение; познакомить его со всеми нюансами веры, научить его, дать литературу. И после этого крестить. Отказать в крещении можно, только если видишь отсутствие веры. "А что, не надо креститься, если я не верующий?" Приходи, сядем, поговорим. Если тебе ничего не помогает в тебе нет веры, то крещение не поможет.

– Часто бывает так, что от личности священника зависит отношение прихожан к церкви.

– Да, часто бывает так, что ходят "на священника". В Евангелии подробно описано, каким должен быть священник. Он должен уметь научить; должен хорошо воспитывать свою семью – иначе как он воспитает паству? – и так далее. Когда Александр Мень служил в одной из церквей под Москвой, ему стали завидовать, потому что к нему ходило очень много людей. А он разбирал с ними Священное писание, разговаривал, наставлял. Недоброжелатели перевели его в другую церковь – но там повторилось то же самое.

– А вы проповедуете?

– После службы я рассказываю о смысле Евангелия, привожу случаи из жизни. Спрашиваю, что кому не ясно – по службе, по Святому письму, по вере. Любой вопрос задавайте, я постараюсь ответить. Если не смогу, не хватит знаний – я подготовлюсь, отвечу в другой раз. Или смотрю – приходят новые люди, и неправильно крестятся. Я не останавливаю, но после службы еще раз рассказываю, как надо. В миллионных тиражах православных молитвенников вкралась серьезная ошибка: написано, что крестится надо на чело, на грудь, на правое и левое плечо. Если креститься так, то знак креста получается перевернутым, словно в насмешку. А надо – не на грудь, а на чрево.

Я видел, как один священник обрывал старушку: "Тебе сколько лет, а креститься не умеешь!" Возможно, что человек после такого случая в эту церковь больше не пойдет. Поэтому, если нужно объяснить – отведи в сторону, поговори, или объясни всем сразу.

– Проповеди в православной церкви не являются обязательными. Поэтому общины различных сект часто привлекают больше прихожан, вырывают людей из лона церкви, потому что они работают активно.

– В наше время проповедь должна быть обязательной. Люди не знают Святого письма, их нигде не учат этому. Нужно отдать должное баптистам: они объясняют Писание; но они ведь при этом искажают его. Я согласен: православная церковь должна сейчас работать активней. Многие люди говорят про себя: я – православный христианин. Православный – тот, кто правильно славит Бога. А многие его никак не славят. Его покрестили – и все. Он не молится, не крестится, редко ходит в храм. Даже язычник прославлял Бога, пусть неправильно, но у него было ощущение Бога, ответственность перед Ним.

– Вы отдаете массу времени и сил пастве, постоянно общаетесь. Вас это не утомляет?– Может быть, после, а во время беседы, молитвы – нет. С утра не поел, потом служба, требы, пришел кто-то, смотришь – уже 4 часа, а и кушать не хочется. Что ж, человек придет, а ты ему – уходи, я уже уморился?

– У вас остается очень мало свободного времени. Как вы его проводите?

– Вечером бывает свободное время, могу даже и телевизор посмотреть, последние известия. Как человек, как гражданин интересуюсь тем, что у нас в государстве. Посмотрел – сажусь читать, Писание или Святых отцов. Когда читаешь отцов, хочется убедиться – так ли написано? – открываешь Библию. Работаешь над собой. Перечитывая Библию, в знакомых словах находишь все время новые смыслы.

– А из современных религиозных мыслителей?

– Читаю статьи и проповеди своего патриарха, Филарета. Он человек очень умный и достойный. Мне рассказывали, что во время перестройки в клинике сердечно-сосудистых заболеваний Амосова однажды профессора заговорили о душе, о вере. Предложили по этому вопросу встретиться с Филаретом, подискутировать о религии. Но Амосов сказал: вы что, хотите, чтобы он меня на третьем вопросе поставил в тупик, и я был как мальчик? Если бы мы говорили о сосудах, а тут он наверняка поставит меня в неловкое положение, ведь он – специалист в вопросах души.

– А кроме духовной литературы – вы что-нибудь читаете?

– Я получаю и покупаю много газет. Читаю издания и Московского патриархата, в которых нас хулят, чтобы понимать ход их мысли. Могу прочесть что-то по истории – не художественное, а учебник или монографию.

– На художественную литературу не остается времени?

– Знаете, и желания не остается. Раньше я очень много читал, знаком со всей русской и по большей части – мировой классикой. Мне нравился Ремарк, и Франц Кафка. У меня есть достаточный багаж восприятия, чтобы не уважать современную, массовую литературу. Она не дает никакой информации, не воздействует, не воспитывает.

– Как вы относитесь к идеологии экуменизма – к тому, что "все равно, в какого бога верить, церкви – это только внешние различия"?

– В Откровении (Апокалипсисе) сказано, что придет Антихрист, который скажет: я дам вам новую веру, и многие на это пойдут. Экуменизм, смешение всего якобы с целью найти "истинного Бога", очень подходит на роль этой "новой веры". Церкви не могут объединиться. Они могут сотрудничать в гуманитарных вопросах, на благо человечества. Если в проповедях патриарха РПЦ Алексия ІІ и звучат какие-то такие мотивы – он ведь не вся церковь.

– Если, по вашим словам, церковь должна поддерживать государство – а все ведущие партии сегодня делают упор в своих программах и риторике на вопросы демократии, евроинтеграции – должна ли церковь поддерживать демократические ценности?

– Европу ожидает беда. Там храмы не разрушали, как у нас, но туда никто не ходит. Откуда приходят однополовые браки, развращенность, внутренняя опустошенность? Конец мира будет не по внешнему влиянию, когда человек сам сотворит его.

Во время рабовладельческого строя боялись погибнуть от рабовладельца, в средние века – от самодержавия. В наше время – как бы не погибнуть от демократии. В Франции уже запрещено ношение крестиков, чтобы "не оскорблять людей иной веры". Запретить христианство, выхолостить его очень удобно под предлогом демократии. Вера, даже среди священства, очень умаляется, и что может спасти человечество от гибели?

Дорофеев В. Церковь бессильна перед евроинтеграцией / В. Дорофеев [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://h.ua/story/67584/

Tags: УПЦ КП
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments