capricios (capricios) wrote,
capricios
capricios

Categories:

"Вино из одуванчиков"

«ГДЕ РОДИЛСЯ, ТАМ И СГОДИЛСЯ»

Свердловск – город, где я родилась. Случилось так, что жила я здесь всего-то первые два года своей жизни. В остальное время приезжала на летние каникулы. Естественно, отношение у меня к Свердловску было соответствующее – радостно-каникулярное.

В детстве мы с подружками облюбовали себе полянку для игр как раз возле дома Марии Витер. Так хорошо мы там «паслись», что трава на этом «островке» не растет до сих пор. Витер – соседка моей бабушки. А еще она сочиняет стихи. 19 февраля сего года Марии Георгиевне исполнилось 92 года. Как не поговорить с ровесником столетья? Много вы видели людей, сочиняющих в таком возрасте стихи?

Я открываю калитку, ведущую на ее двор. Сейчас он засыпан снегом, а летом лозы ее белого винограда приветливо, по-соседски, перевешиваются во двор к моей бабушке. Туда же часто долетают спелые и вкусные сливы и абрикосы.

Мне повезло: Мария Георгиевна соглашается побеседовать со мной о жизни, о стихах, о себе. Мы сидим в ее комнате. Главное место здесь отведено книгам. И это неудивительно: Витер треть жизни посвятила работе в школе, где преподавала русский язык и литературу. Я окидываю взглядом книжные полки: Пушкин, Шевченко, Лермонтов... Ну, и конечно, «Педагогична поема» Макаренко. Мария Георгиевна очень любит читать. Вот и перед моим приходом она читала Библию. Книга раскрыта на Евангелии от Матфея.

- Мария Георгиевна, когда Вы начали сочинять стихи? Наверное, еще в детстве?

- Может, это покажется странным, но пишу я стихи не с детства, и не с юности. Первое мое стихотворение было посвящено моим выпускникам и появилось уже в зрелые годы. Называлось оно «Думы старой учительницы». Есть там такие строки: «Время вечно спешит и спешит, не зови, не вернется назад. Они были вчера малыши, а сегодня у них аттестат». Да, сколько я классов выпустила – сложно и вспомнить!

И вправду: сложно вспомнить лица, имена всех учеников. Столько их было у старой учительницы! Парадоксально (но лишь на первый взгляд): многие ее ученики уже скончались. Ведь моя собеседница – старше революции (родилась она в 1915 году)!

- Мария Георгиевна, как Вы считаете: работа учителя сложная работа?

- Нет, если ее любить. Я – любила.

Для того, чтобы узнать, почему юная Мария выбрала для себя такую профессию, мы отправились в прошлое лет на 80 назад.

«Родилась я в Свердловске, – вспоминает Мария Витер, – и кроме меня у родителей было еще двое дочерей и трое сыновей. К сожалению, всех их забрала война. Так я осталась одна. Отец мой был шахтером, и жили мы в Свердловске в т. н. «черной казарме».

Мария Георгиевна на секунду останавливает рассказ, что-то припоминает и улыбается, а я, пользуясь моментом, спрашиваю: «Почему же казарма называлась «черной»?

Оказывается, у этой казармы крыша была черного цвета. Отсюда и пошло прозвище. Жили в ней совершенно разные люди. Жили, конечно, в тесноте, как в общежитии: дружили, ссорились, вместе отмечали праздники, воевали с тараканами, пели, пили, танцевали, влюблялись, женились... В общем, жили.

Разбалованная удобствами XXI века, спрашиваю ровесницу революции о том, как же они решали бытовые проблемы: стирали белье, мыли волосы, купались? Воду и уголь подвозили, причем бесплатно, – отвечает моя собеседница. – Так что особенных неудобств не испытывали».

Конечно, люди тогда жили гораздо беднее, чем теперь. Одежду девушки шили, в основном, из сатина. Но разве могло это затмить юношеский оптимизм?

Мария Витер (которая, впрочем, носила тогда совсем другую фамилию – Пичугина) окончила 4 класса. «Про меня можно с уверенностью сказать словами поэта: «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь», – шутит Мария Георгиевна. После школы она сразу пошла учиться в горпромуч. Как известно, советская власть тяготела к аббревиатурам, и под «горпромучем» скрывалось «горно-промышленное училище». Оно и сейчас существует в Свердловске под № 73.

Горпромуч готовил шахтных слесарей. Окончив его, Маша пошла работать в шахту: выдавала инструмент в механической мастерской; если было нужно, могла кое-что и починить. Тогда же вступила в комсомол. Именно комсомол рекомендовал ее в школу пионервожатой, а после окончания войны и в Ворошиловградский пединститут.

«Я очень любила танцевать, петь, – признается Мария Георгиевна, – моя «карьера» пионервожатой начиналась просто: дети, баян. Я была настоящей заводилой. Дети со мной не скучали, не сидели на месте. Даже будучи на пенсии, я продолжала работать в школе и на всех новогодних утренниках могла расшевелить ребят. Чаще всего хватало двух-трех фраз: «А ну-ка, встаньте! Возьмитесь за руки. Делайте, как я». Баянисту говорю: «играйте гопачок». И пошли танцы вокруг елки. Дети довольны. Я тоже. В 50-е - 60-е часто выезжали летом в степь, в Провалье (от автора – в настоящее время Провальская степь и Королевские скалы – заповедник). Собирали там ягоды, цветы... За плечами у меня уже был пединститут, который я закончила заочно».

«ВЫЙДУ Я НА РЕЧЕНЬКУ, ПОСМОТРЮ НА БЫСТРУЮ..»

С первым мужем, Степаном, Маруся познакомилась, так сказать, по месту жительства, в той самой черной казарме. Степан был военным и их соседом. Для молодых людей эта была первая любовь. И хотя им было уже за двадцать, они долго гуляли, взявшись за руки.

- Какая же у вас была свадьба? наивно спрашиваю я.

- А никакой! Мы со Степаном пошли в Шарапкино (от автора – с. Шарапкино «тянется» родословная современного г. Свердловска), расписались в ЗАГСе. Никаких обменов кольцами, белого платья,

фаты... Одеты были, как обычно.

Так Маруся Пичугина стала Марией Букановой. А война не только лишила ее братьев и сестер, но и принесла вдовство: Степан погиб на фронте.

Со вторым своим мужем Мария познакомилась на работе, т. е. в школе. Михаил Витер был учителем украинского языка и литературы. Мария Георгиевна шутит: «Я кацапка, он – хохол!» Родители Михаила жили в Центральной Украине; Мария и Михаил каждое лето навещали их на собственном «Запорожце».

«Едем, поем песни, – вспоминает Мария Георгиевна. – Увидели хорошее местечко: лесок, речка. Остановились, позавтракали. Ездили и в Крым. Плавали в море».

- А какие песни вы любили петь?

- Пели разные. Но особенно запомнилась одна (напевает): «Выйду я на реченьку, посмотрю на быструю...» (остановилась на секунду, задумалась). А танцы тогда танцевали такие: вальс, краковяк, гопачок, «барыня»...

«ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПОЭМА»

И вновь в разговоре выходим на школьную тему. Так часто бывает в беседе. Тем более, если задать традиционный для учителя вопрос: «Были ли у Вас любимчики?» «Любимчики?» – переспрашивает Мария Георгиевна. – Нет, не выделяла никого. Нельзя было. Хотя... Была одна Лидочка, острая на язык соседская девочка, моя ученица. Очень мне она нравилась. Теперь Лидия – врач».

- Случались ли с Вами в школе смешные истории? спрашиваю я.

- Так сразу и не вспомнишь. (Задумывается). Был однажды случай. Дети шалили, принесли в класс мяч. А тут неожиданно захожу я. Так попали в меня мячом, что я даже упала. Директору ничего не сказала. А дети перепугались, ждали наказания. Не дождались.

Мария Витер работала в свердловских школах № 8 и № 1. Часто начинала урок так: заходила и сразу наизусть читала Некрасова. Или Лермонтова. Или Пушкина. Школьная программа по русскому языку и литературе тогда сильно отличалась от нынешней. Есенина, Булгакова не изучали совсем. Зато в фаворе был Маяковский, Не могу не закончить эту главку строкой из стихотворения Марии Витер «Думы старой учительницы»: «Я если вы сможете всюду дерзнуть, чтоб Родина ваша цвела, скажу, оглянувшись на трудный свой путь: недаром я жизнь прожила»,

«КРУГ ЗЕМНОЙ»

Прошу Марию Витер наизусть прочитать самое удачное ее стихотворение. Не сбиваясь ни разу, она говорит нараспев: «Вот я снова брожу по росе. Сколько весен в душе пронеслось! И хоть снег заплутался в косе, Все в природе волнует до слез. Незабудки глазок голубой Вдруг проснулся в сиянии дня. И неброской своей красотой Будто в детство уводит меня»... На сегодняшний день издано 8 книг стихов Марии Георгиевны Витер. Это: «Вечерняя песня», «Чтобы жить и созидать», «Они – наша гордость и слава» (о земляках – свердловчанах), «Их сердца из пламени и свела» (о героях ВОВ), 2 книги о женщинах-фронтовичках «Они защищали Родину» и стихи для детей «Веселые музыканты».

И пусть простит меня Мария Георгиевна, я не затрону гражданские, патриотические ее стихотворения. Потому что, на мой взгляд, тяжелее всего писать стихи для детей. Они – самые строгие критики. Я видела реакцию детей на стихи М. Витер. Они были в восторге. Почему? Сейчас поймете. Из стихотворения «Помощник»: «Леночка, подай мне ступку. Надо перчик потолочь. А зачем толочь, бабуля? Не пойму тебя никак. Разве он в эту кастрюлю не залезет прямо так?» Или про Гошу: «Гошенька, сними калоши, видишь, солнышко сейчас И денек такой погожий, а калоши носят в грязь». Мамочка! - воскликнул Гоша и подпрыгнул на ходу. — Ты мне только дай калоши, а уж грязь я сам найду!» Т. е. в ее стихотворениях присутствует юмор.

В стихах для взрослых М. Витер тоже не изменяет себе, высвечивая любую тему с юмором и жизненной мудростью. Это стихотворения: «Вечная тема: свекровь и невестка», «Газета – ее жизнь и судьба», «40 лет на страже здоровья»…

Стихи Витер рассказывают о знаменитых свердловчанах. Это герои войны, спортсмены, врачи, учителя, журналисты, люди разных профессий и судеб. Много теплых стихотворений посвящает она родному городу, где прожила свою жизнь.

- Тяжело сейчас издать стихи? — спрашиваю я.

- Сейчас это просто. Деньги есть – будет книжка.

- А если денег нет?

- Тогда сложнее. Надо искать спонсора.

Именно так и делает Мария Георгиевна. И надо сказать, в родном Свердловске есть люди, готовые откликнуться, помочь в благом деле.

Вот такая она, Мария Витер, почетная гражданка Свердловска.

Когда-то, давным-давно она была учительницей моей тети. Позже, уже в 80-е, Мария Георгиевна сотрудничала со свердловской газетой «Знамя шахтера» (ныне – «Заря Донбасса»), На страницах этой газеты появлялись ее стихи, информации, заметки... Однажды она написала материал про моего дедушку – Петра. Не правда ли, символично? Мария Витер писала о моем деде, теперь я – о ней. Круг замкнулся.

Может, в будущем, кто-то напишет и обо мне. Хотя... Напишет ли? У Рея Бредбери есть хорошая повесть «Вино из одуванчиков». Есть там интересная мысль: семья главного героя круглое лето каждый день закупоривает вино, изготовленное из одуванчиков. Подписывает бутылочку, ставит дату. А потом, холодными, промозглыми вечерами пьет по бутылочке в день. Так зима проходит быстрее. Вот и у нас настала календарная весна. Победит ли она? Не знаю. Знаю лишь то, что мечтаю свою встречу с Марией Витер «закупорить в бутылочку» и отложить в кладовую своей памяти. Вот, пожалуй, и все.

Маркевич А. Вино из одуванчиков или как я съездила в Свердловск в Прощенное воскресенье / А. Маркевич // Вечерний Луганск. – 2007. – №9. – С. 17.

Tags: Культура
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment