January 22nd, 2020

(no subject)

Когда после перестройки на экраны выпустили "запрещенные" фильмы, зрители ринулись в кинотеатры смотреть крамолу, а после просмотра выходили, пожимая плечами: ни антисоветчины, ни порнографии. За что закрывали?

А не надо искать логики в их действиях. Вот на моем примере: когда я показывал фильм "Афоня" в Америке, то на пресс-конференции после просмотра меня спросили, собираюсь ли я возвращаться в СССР. Я сказал, что да. "Не стоит – вас там непременно посадят. Вы сняли антисоветский фильм". Возвращался я с опаской. А дома узнал, что "Афоне" дали высшую категорию (максимальная денежная выплата постановочных). Потом была ретроспектива моих фильмов на фестивале в Сан-Ремо. После просмотра "Афони" на сцену вылез какой-то тип, сказал, что в первый раз видит живого диссидента и стал жать мне руку. А зал дружно аплодировал. Вернулся из Сан-Ремо – "Афоню" выдвинули на Государственную премию…

Фильм "Совсем пропащий" (экранизация романа Марка Твена "Гекльберри Финн") директор Каннского фестиваля отобрал для конкурсного показа в Каннах и даже намекнул, что будет приз. На "Мосфильме" начали печатать фестивальную копию, но тут меня вызвал министр. И спрашивает:

– Скажи честно: твой фильм антиамериканский?

Это мне и в голову не приходило. Когда мы снимали, я старался максимально сохранить дух книги. Но сообразил, что антиамериканский фильм – это хорошо, у нас за такие по головке гладят. И не стал отрицать:

– Да, наверно.

Collapse )