capricios (capricios) wrote,
capricios
capricios

Человек, который создает музеи

Сегодня музеи ведут нелегкую борьбу на рынке досуга. Причем эти учреждения не рассматривают друг друга как конкурентов. Если человек побывал в одном музее, это не; помешает ему посетить другой. Реальные конкуренты музея это ночные клубы, телевизор, дача, Интернет…

Разные музеи решают проблему привлечения посетителей по-разному. В США и РФ модным стало проводить т. н. «ночь в музее», когда дети и взрослые ходят по зданию с фонариками в поисках привидений или рассматривают скелет мамонта в лунном свете.

Как вы думаете, без кого существование музея практически невозможно? Да, в . музеях есть научные сотрудники, смотрители в залах, охранники, уборщицы... Но всегда поистине «ферзем» в музейном деле становится художник-проектант. Он «прорисовывает лицо» музея. В идеале художник-дизайнер совмещает в себе функции «сценариста» и «режиссера». Именно по его «указке» по своеобразному. «каркасу» впоследствии будут водить экскурсии.

В нашем регионе самой известной художницей-проектантом музеев является Надежда Алексеевна МОНАСТЫРСКАЯ. Наш рассказ о ней и ее работе.

Гоголь и… КГБ?

Надежда Монастырская родилась в Омске в семье военного. Когда ей было 15 лет, приехала, жить в Луганск вместе с родителями. Здесь, Надежда выбрала себе профессию по душе.

— По образованию я живописец; — рассказывает Надежда Алексеевна. – Получила классическое художественное образование, проучившись пять лет в училище. Моими одногруппниками были .такие известные ныне художники, как С. Иванникова, Б. Хенкин. Мы любили и уважали своих преподавателей: Тараса Георгиевича Шевченко, Виталия Ивановича Шеховцева…

По окончании училища я мечтала заняться, не столько живописью, сколько, работой, для театра и кино. Но жизнь распорядилась иначе.

В1974 году. Надежда Монастырская, увлеклась, новым .направлением, которое находится «на стыке» живописи, архитектуры, графики — художественным проектированием. Тогда оно не преподавалось ни в одном вузе Советского Союза. Но в Москве при Союзе, художников СССР была Центральная экспериментальная студия художественного проектирования. Нетрудно догадаться, что наша героиня поступила в эту студию (кто работает, тот добивается своей цели!). На целых шесть лет ее закружила новая жизнь: проекты, макеты новых музеев, "эксперименты с экспозициями…

Художник-проектант должен быть высокообразованным человеком. Он обязан уметь вникнуть в любую тему, чтобы создать и музей космоса, и музей археологии.

Надежда Монастырская вспоминает: «Преподавали нам профессора московских университетов. Руководителями были художники Марк Коник, Евгений Розенблюм. Мы глубоко изучали философию, историю культуры; много внимания уделялось практике. Нашей учебной экспериментальной площадкой были старинные, московские особняки и даже... подземка!»

Надежда Алексеевна с увлечением рассказывает о проекте музея Гоголя в Москве: «Мы объединили два старинных здания (которые уцелели в войне 1812 г.). Именно в этом, доме провел свои последние годы жизни Гоголь, в нем умер, из этого дома его везли хоронить. В центре между двумя особняками был сад, в котором помещена необычная скульптура классика, где он изображен вместе со своими персонажами».

— В чем заключалась уникальность этого проекта? — спрашиваю я.

— Мы создали нечто вроде сценария жизни Николая Васильевича, — объясняет Монастырская, — В шести «актах» — залах. Первый зал назывался просто «Гоголь родился». Там все было проникнуто малороссийской тематикой. Еще были залы «Гоголь и театр», «Гоголь и критики». А .самым эффективным получился зал, посвященный петербургскому периоду жизни классика — «Гоголь-чиновник»,

— Кто был «главным героем» этого зала? – интересуюсь у собеседницы.

— Надежда Алексеевна эмоционально продолжает: Стеклянный куб внутрь которого был помещен личный портфель Гоголя (с ним он ходил на службу) и некая мифическая конструкция. Она представляла собой следующее: в эпоксидный клей залиты стулья, начиная от самого маленького и заканчивая креслом.

— Что же она символизировала?

— Эта «пирамида» олицетворяла суть чиновничества — желание получить чин повыше. Вокруг разместили портреты работы живописцев той эпохи — чиновничьи лица. Так легко создавался логический переход от самого Гоголя к его героям — Акакию Акакиевичу и не только.

— Какие еще проекты разрабатывали художники студии?

— Интересной была работа над проектом «Пушкинская тропа». Это был своеобразный «маршрут» по московским особнякам, где жил или бывал в гостях Пушкин. Но мы работали не только в Москве. Выезжали в Баку, в Тихвин Ленинградской области и другие города. Но наша жизнь не сводилась лишь к лекциям, семинарам, проектам и макетам…

Надежда Алексеевна на секунду интригующе замолкает. Потом продолжает рассказ: «Студия находилась.в Доме творчества художников, недалеко от, озера Синеж. Поэтому ее называли еще Синежской. К нам приезжали диссиденты, также Высоцкий, Галич... За художниками следил КГБ».

Однако учеба закончилась. По рекомендации преподавателей Синежской студии в 1986т. Надежду Монастырскую приняли в Союз художников СССР.

Кто ты, художник?

Сейчас Надежда Монастырская — председатель Луганской областной организации Национального союза художников Украины. Принимала участие в создании многих музеев Луганска и области.

— Работа над какими проектами о Луганской области вам запомнилась?

— Из недавнего? Создание в 2005 году экспозиции Антрацитовского краеведческого музея. Интересным получился зал, посвященный Великой Отечественной войне, открытый 9 мая 2005 г. К сожалению, из-за недостатка финансирования работы пришлось пока свернуть.

Дважды довелось разрабатывать экспозицию музея Даля. Музей был открыт в 1986 году. Тогда мы придумали следующее экспозиционное решение — витрины-окна.

Теперь первый зал (где рассказывается о Дале-моряке, Дале-лексикографе) оформлен в белом цвете. В следующих залах представлены предметы эпохи: мебель, часы, пианино.

— Сколько времени уходит на разработку одного проекта?

— Хорошо, когда времени достаточно. Обычно на разработку проекта для одного зала уходит около трех недель. Я стараюсь максимально погрузиться в тему, в эпоху, для чего читаю соответствующую литературу.

— Над какими проектами вы работаете сейчас?

— Во-первых, планируем оформить один из залов музея истории и культуры Луганска. В нем будет представлена история заселения Луганского края, потому-то я прочла книгу Ю. Темника «Очер­ки истории Каменного Брода».

Во-вторых, продолжаем проектировать музей Б. Гринченка в поселке Алексеевка. Музей Гринченко — это и музей школы. Потому один из залов планируем представить как классную комнату. Мы воспроизведем обстановку того времени: будут парты, счеты, прописи, учебники, портреты писателей...

— Может ли один художник-проектант «сделать музей»?

— Лучше, когда один художник делает проект целиком, а исполнять его могут несколько художников. Сделать все своими руками невозможно.

— Назовите составляющие успеха того или иного музейного проекта.

— Во-первых, необходимы соответствующие денежные средства. Материалы (стекло, дерево, краски) сейчас дорогие. Во-вторых, художник-проектант должен найти идеальное решение для оформления экспозиции — как можно удачнее расположить экспонаты, витрины (если таковые предполагаются). Надо уметь изменять пространство, чтобы посетитель-зритель, заходя в зал, оставался в нем подольше, находя не только «первый», но и второй, третий «планы» (как в хорошем художественном фильме или книге – авт.).

Художник-проектант должен четко обозначить свою цель: что почувствует посетитель, входя в зал? Красоту? Удивление? Интерес? Страх?

Живописец работает с красками на холсте, проектант с экспонатами, витринами, светом... Надежда Монастырская считает, что увлекаться только внешней красивостью не стоит. Красота должна быть содержательной. Музей не должен производить впечатление магазина, где аккуратными рядами стоят безликие витрины.

«Есть ли место для «Степки» в «музее будущего?»

Не могу не поинтересоваться у Надежды Алексеевны: как она относится к оформлению Pinchuk-art-center? Есть в Киеве такой себе «музей будущего», весь в стекле и пластике, где представлены картины и инсталляции современных художников-абстракционистов и не только.

— Старинная живопись органично смотрится, к примеру, в Лувре и Эрмитаже. Современное искусство во многом провокативно. И естественно, что его помещают в соответствующую среду. Другое дело, что наш народ традиционно не воспринимает искусство абстракционистов. В СССР абстракционисты вообще находились под запретом. А сам Pinchuk-art-center – удачно задуман.

На прощание прощу Надежду Алексеевну рассказать какой-нибудь курьезный случай, связанный с музейным проектированием. Она любезно соглашается. «Как раз во время ГКЧП в Свердловске (Луганской области) был открыт краеведческий музей. Есть там такой «шахтер» в экспозиции, манекен, весь в саже, черный, в каске и с коногонкой. Сотрудники музея почему-то прозвали его «Степкой». Так вот с этим «Степкой» случилась у них история. Однажды ночью по музею пробежала мышь, сработала сигнализация, в этот зал прибежал охранник и, не разобравшись в темноте, выстрелил пару раз в человеческий силуэт. Это и был «Степка».

Макевич А. Человек, который создает музеи / А. Марквеич // Реальная газета. -2006. - №20. – С.14

Tags: Культура
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments