Category:

И низкое серое небо теперь до самой весны, до которой ещё целая тысяча лет.

И я, по малолетству своему, чего уж там скрывать, наивно верил, что в новом году, согласно этой магической формуле про «как встретишь, так и проведёшь» всё будет теперь именно так: Всё время в зале будут стоять стол и ёлка, всегда будет куча гостей и мама в красивом платье, всегда будет интересный телевизор и подарки, мандарины и салаты в хрустале, дядя Толя-матерщинник и подарки, завёрнутые в газету. Всегда будет шумно и весело. Все будут в приподнятом настроении, и если даже разобьёшь эту злосчастную чашку, то это ничего, это — на счастье.
Но жизнь жестока к детям. Праздник быстро кончался и гости разъезжались кто куда. И в враз опустевшем и притихшем доме аккуратно мыли хрусталь и бережно убирали его в неприступную стенку благополучия. И на обед опять была скучная гречка с ненавистной курицей. И стол, съёживался, теряя былую удаль, и телевизор, немного ещё помигав капитаном Врунгелем, возвращался в привычное своё унылое русло, и очаровательная, волшебная ёлка заканчивала свой век возле мусорных баков, и забытая нитка «дождика» дрожала на январском ветру в её порыжевших иголках. И низкое серое небо теперь до самой весны, до которой ещё целая тысяча лет.
С годами я понял, что именно так меня печалило в уходящих праздниках, и теперь построил свою жизнь так, что праздник никуда не уходит и никогда не заканчивается.
http://soba4ki.livejournal.com/1951999.html