capricios (capricios) wrote,
capricios
capricios

Categories:

Искусство предынфарктного состояния

Люблю неожиданные звонки от незнакомых людей. Есть в них всегда что-то такое... В общем, сродни какому-то приключению. Недавно мне позвонил художник Валерий Александрович Медин. Он сказал: «Учитывая Ваш призыв «не сжигать старые вещи», думаю, Вам будет интересно посмотреть мою выставку».

Выставка эта была открыта в феврале 2007 г. в библиотеке им. Горького (воспользуюсь случаем и признаюсь этой библиотеке в любви. Да, мне нравится бывать там, работать и не только).

Информацию о выставке Медина «Кома» опубликовали некоторые луганские газеты. Прочитав их, я шла туда с некоторыми... м-м... предубеждениями (да, это точно!). Что меня покоробило, расскажу позднее. А сейчас отмечу, что выставка, увы, была собрана 5 марта, как, в принципе и планировалось.

Поднимаюсь я на 4-й этаж, в отдел искусств, а Валерий Александрович уже там. Начинаю осматриваться (а одновременно рыскаю в сумке, ищу диктофон. Достаю, включаю и – о ужас! – Он не работает. Батарейки сели, что ли?! Но «где наша не пропадала»?! На память не жалуюсь, эстетическое чувство присутствует, традиционная страховка – ручка и блокнот – всегда под рукой. Итак, начали.

«Детки в клетке» или «глаз в яблоке»

Первое мгновение стою ошарашенная: не на такое надеялась, не того ожидала. Всегда доверяю своим ощущениям и интуиции: думала, буду чувствовать себя не в своей тарелке среди «селедок», «изувеченных икон» и фотографий. Ан нет же, успеваю проговорить с Мединым два часа кряду, одновременно разглядывая «экспонаты».

С чего же начать? Начну, пожалуй, с того коллажа, в котором соседствуют фото пожилой женщины, гребень (старинный!) и волосы, сплетенные в косу и уложенные кругом. И хотя каждый коллаж сопровождается своеобразным «эпиграфом-пояснением» (конкретнее, стихотворением автора), тут же начинаю придумывать свои подзаголовки к инсталляциям (так называют коллаж, в котором используются объемные предметы).

Про фото, гребень и косу думаю: «Юля – краса, длинная коса». Абсурд? Только лишь на первый, поверхностный взгляд. Спрашиваю у автора: «А почему используете засушенные лепестки розы?»

«Для меня, – говорит Валерий Александрович, – многие предметы, веши, растения имеют символическое значение. Вот роза – символ любви. Увядшая роза и ее сухие лепестки – символ угасшей, умершей любви. Или рыбья голова... Это в моем представлении символ смерти». И вправду, во многих коллажах-инсталляциях вижу эту натуральную (подчеркиваю!) рыбью голову. А я-то думала, простите, что этот коллаж изображает «завтрак туриста» или «утро алкоголика».

Двигаемся дальше. Нас встречают: шахматные доски, разбитые зеркала, поломанные куклы, туалетная бумага, старинные шляпы, и все это на фоне разорванных фотографий (тоже, кстати, дореволюционных), венского стула, клетки, чучела фазана... Продолжать, читатель, или уже хватит?

— Валерий Александрович, вы не суеверны, если используете для создания коллажа разбитое стекло?

Просто я уверен: зеркало в коллаже уже не зеркало. Оно выполняет иную функцию, играет другую роль. А какую, пусть догадывается зритель.

— Где находили материал для своих инсталляций?

— Везде. Но чаще всего – на «блошиных» рынках. И в Киеве, и в Луганске на «аллейке» покупал все, что приглянулось. Что-то дарят друзья. Они знают мои предпочтения. Если кукла – чтоб была погрязнее (так сказать «побитая жизнью», но не траченная молью — Авт.). Так эффектнее. Вот эту куклу (указывает на красивую и даже не замызганную тряпичную милую «ляльку») привезли из Англии. А вот эта (кукла «а ля советик, не дуже гарний» пупс), с оторванными руками-ногами олицетворяет последствия теракта. Видите, вокруг нее куча черной материи?

Я туг же останавливаюсь и мысленно говорю себе: «назвала бы я эту «композицию» «Господнн Гексоген – добро пожаловать в Россию или «Да здравствует Пугин!»?

— А что это за «детки в клетке»? – удивляюсь я, тыча пальцем (знаю-знаю и без Вас, что некультурно) в композицию, изображающую голую куклу в клетке.

— А Вы прочтите подпись к ней. – предлагает Медин и мы читаем (каждый «про себя»): «Тупо. В клетке. В животе. Дитя на шахматной доске»...

— Особенно мне нравится эта под­пись, – говорит автор и мы переходим в другой конец комнаты. Здесь изображено (т. е. прикреплено) две ракушки. Одна – такой себе «ветеран», даже какая-то ископаемая ракушка – динозавр, большая, страшная и пупырчатая, а рядом пристроилась маленькая – «современная» и изящная, тонко отливающая (в хорошем смысле!) белизной и нежной розоватостью. А под ними двумя стихотворение: «Обезображено лицо ракушки Морщиной, ямочкой, шляпным огрызком. Счищая воздух Ватной круговертью, Старея глупо, Не познавши смерти».

— Люблю, когда зрители сами «додумывают» мои сюжеты, «перерабатывают» их. Я ведь режиссер, поясняет мой гид.

Я умолкла, ибо увидела глаз, вмонтированный в яблоко. Глаз, понятно, не человеческий, кукольный. Задумалась и не нашла ответ на вопрос: «Что сие должно символизировать?» Но не спросила: Я же не «темнота»! Подумала: «это какие-то «перепевы абстракционистов» и спросила: «А как Вы относитесь к творчеству таких художников, как Сальвадор Дали и Фрида Кало?» «Они мне близки», сказал Медин, а я подумала: «Это второй за месяц человек, который не спросил, Слава Богу, а кто такая Фрида?» Неудивительно, впрочем, ведь мой собеседник – человек удивительно талантливый и необычный. Сколько он успел узнать! Где только не успел поработать! Учился в Киеве, в эстрадно-цирковом училище, потом окончил Харьковский театральный институт (режиссура). Работал в луганской и донецкой филармониях, режиссером в Черновицком театре, снимал передачи на ICTV, УТ-1, ЛОТе, «Эфире 1»...

Царь Николай II. серп и молот, машинка для стрижки...

Говорю Медину: «мне это напоминает коллаж Параджанова». «Да, Параджанов – настоящий маcтер коллажа. Когда я учился в Киеве в 60-х, видел этого гениального режиссера. Я снимал квартиру неподалеку от дома, в котором он жил». Мы приблизились к инсталляции такого содержания: традиционный советский флаг с «серпом и молотом» («настоящий» – гордо подчеркивает Медин). Только к молоту нарисованному прикреплен... булыжник. Все мы родом из СССР, и я тут же «обзываю» коллаж «Булыжник – оружие пролетариата».

С другого коллажа на нас смотрит: Николай II, советская газета 1930-х годов, а многие коллажи помещены в старинные оклады икон. Вот это меня неприятно поразило! Да как же можно! Как так?!

Вместо ответа на мой вопрос Медин раскрывает книгу отзывов: «Вы хуже Тер-Оганесяна!» (Для тех, кто не помнит: «ВЛ» писал о художнике, предлагавшем посетителям своей выставки в московском Манеже рубить иконы топором).

«Многие оклады я находил на свалках, – делится автор. – А к Тер-Оганесяну сам отношусь резко отрицательно».

Оставим на совести автора столь вольное обращение с православными иконами. Не хочу судить никого: идет Великий Пост.

Снова заглядываю в книгу отзывов: много положительных встречаю, в т. ч. и от людей, которых знаю и уважаю (умышленно не буду называть их).

А Валерий Александрович тем временем показывает мне «спецэффекты» своей выставки: гасит свет (теперь зал освещен только лампой под абажуром) и заводит безголовую куклу: она силится ползти и – не может; Шевелится-шевелится, ничего не выходит. Жутковатая картинка...

— Догадались, о чем это я? – вопрошает Медин.

— Бессмысленность человеческого существования? – пытаюсь угадать.

— Точно. Узнают все посетители.

М-да. пронеслось у меня в голове, что ж так пессимистично? Хотя... вот взять, например, меня – работаю в музее, подрабатываю тем. что пишу в разные издания (спасибо – они берут материалы и платят исправно), прибегаю домой, а там привычная бытовуха заедает. Еле успеваю провалиться в сон – и опа! – будильник – быстрей-быстрей – опоздаешь на работу в музей! – Выгонят ведь! Сейчас столько безработных! – кричат вдогонку близкие, захлопывая за мною двери. И я чувствую себя машиной (но не машиной любви, как в известной книжке, а машиной для зарабатывания каких-никаких – денег) и пою про себя свою любимую песню из репертуара «Океана Эльзы»: «Ми з тобой щаслива родина (знаю, в оригинале «сім 'я», а мне нравится так) бо ти – машина, я машина... Автомобиль буде у нас... Налий бензина... Колись... Заходьте в гості, заходьте в гості», – не очень приятный рефрен, не так ли?

Да, я не люблю шмотки и косметику, люблю почитывать на досуге Басе и Снорри Стуррлсона и не мечтаю зарабатывать проституцией в Эмиратах. Вот, дура, скажут некоторые и будут, наверное, правы. Кстати, в отличие от «машин» «Океана Эльзы», я в немыслимых количествах поглощаю котлетки, шоколадки, конфеты. Мда, что-то я разболталась сегодня. Прямо, как кэрроловская Алиса из Страны Чудес. Так проняла меня выставка Медина. Его вопрос вернул меня к реальности.

А вы видите, как удачно я «вписал» ремонт зала в мою выставку? Получилось и впрямь органично.

Получилось и впрямь органично. И практически не видно, что в зале меняют электропроводку. Наоборот, это – как рама для хорошей картины.

Медин показал и рассказал мне еще много интересного. И про композицию «машина для стрижки волос» – так он выразил свое отношение к советской власти: «Нас всех стригли под одну гребенку!» И ощипанного фазана (чучело, просящее милостыню) – «Это наша рыночная экономика!»

«А знаете, – несколько кокетливо заметил он. – Я еще – участвую в «СТАНЕ». Это я знала. А вам – дорогие читатели, с удовольствием поясню, что «СТАН» – это такое объединение луганских поэтов, талантливых и не очень. В общем, разных.

Где Вы храните свои работы? – интересуюсь у художника.

Дома. Кстати, эта выставка – третья по счету, так сказать, юбилейная, «Десять лет спустя». Потому что первая открылась в этом же зале библиотеки в 1997 году.

Даже не знаю, что еще добавить о Медине и его выставке. Столько хочется сказать, но и так «разболталась» – редактор, чую, «вырежет» половину. А они все редакторы, такие – не свое, не жалко!

О, придумала как поставить эффектную, жирную точку. «Новая выставка, в которой пытаюсь соединить поэзию и коллаж:. Стараюсь не иллюстрировать коллаж стихом, а дать существенное понимание коллажа через поэзию. Название «Кома» – Кома нашей духовности. Надеюсь, она закончится для нас не летальным исходом» (В. А. Медин).

Анна Маркевич

P. S. Часто при встрече с новым человеком думаю: «Вот и такой человек живет в Луганске». А все-таки забавно, один 10-летний мальчик в книге отзывов о выставке написал слово «коллаж» так: «калаж». Он, что, думал, оно происходит от слова «кал»? Впрочем, я зря осуждаю ребенка. Вот наш премьер-министр... а впрочем, все и так наслышаны о его грамотности.

P. P. S. И добавлю, как музейный работник: я бы не стала поощрять варварские эксперименты Медина по вырезанию и кромсанию фотографий.

И все же, что может сделать человек с таким, на первый взгляд мотлохом и непотребом?!!!

Tags: Культура
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments