capricios (capricios) wrote,
capricios
capricios

Родословная газеты




От отца-основателя до селькора «Красная куропатка»

Недавно одна из старейших газет нашей области отмечала своё 91-летие. И, вправду, какое ещё издание края может похвастаться такой своей историей? В самой «Луганке» вышел цикл материалов-очерков о себе, любимой. Однако они не затронули, на мой взгляд, главного – какова была сама газета? Сколько в ней было страниц-полос, какого качества была бумага и какие темы освещала «ЛП» в начале своей жизни?



Словно дети лейтенанта Шмидта

Мало кто знает, каково было «лицо» газеты в далекие 1920-е годы. Между тем, в Госархиве Луганской области хранятся подшивки «Луганки», среди них – отпечатанные на плотной синей (!) и фиолетовой бумаге экземпляры 1920, 1921 гг. Газета выходила тогда на 2-х полосах. К сожалению, их сохранилось очень мало. Причина тому – события ВОВ, когда при оккупации Ворошиловграда фашистами многие документы архива были утеряны или сожжены. Думается, что в начале 1920-х «Луганская правда» печаталась на цветном картоне из-за нехватки бумаги. Что же сохранили для нас эти смешные цветные картонки? Газета затрагивала разнообразнейшие темы: от политики и культуры до криминала. Но стиль… стиль был совершенно уникален и неповторим! Отчасти это объясняется тем, что многие газетчики были вчерашними безграмотными или малограмотными. В свою очередь проблему ликбеза (ликвидации безграмотности) часто освещала «Луганка». Например, номер за 23 ноября 1924г. содержал такую заметку: «В сентябре была организована школа ликбеза для неграмотных безработных, зарегестрированных на бирже труда (от авт. – да, было и такое во времена НЭП). В школу было принято 15 человек. Они научились не только читать и писать, но и развились политически, приохотились к чтению газет». Читали, конечно и «Луганку». «У нас на эмальзаводе «Луганскую правду», которой наши рабочие выписывают 168 экземпляров (от авт. – тираж тогда составлял 2.500 экз.) доставляют в цеха и раздают рабочим обычно с запозданием. Рабочим лучше всего почитать газету к перерыву. Можно тогда группами ее прочитать и совместно обсудить». (18 октября 1923г.). Что же могли прочесть в газете рабочие? Что могло привлечь их внимание, заинтересовать? Начнем, пожалуй с курьёзного криминала. Словно дети лейтенанта Шмидта рыскали по УССР три афериста: Моисей Авербух, Федор Латинский и Леонтий Зарубинский. Выдавая себя за инвалидов Красной армии, они выманивали у наивных крестьян (в т.ч. и в Луганском уезде) хлеб и деньги: «На собранные деньги они приобрели 3 лошади и 2 повозки. Райотделение Краснолучского р-на выдало им удостоверения, в которых между прочим было добавлено: «Принимая во внимание, что указанные товарищи страдают психонервностью в самой широкой форме, просьба не задавать всевозможные вопросы, ввиду имеющихся случаев припадков». Мошенники пытались улизнуть из Луганска, но были задержаны и в настоящее время находятся в ДОПРе. Угрозыском по этому делу проводится самое тщательное расследование». («Луганская правда», 31 октября 1928 г.) Обращалась «Луганка» и к не менее животрепещущей и сейчас теме – к проституции. Осенью того же 1928 года проститутки наводнили город. Они приезжали в Луганск «на гастроли» из Ростова и Харькова. По вечерам Ленинская и Пушкинская наводнялись «жрицами любви». Редакция предлагала свой «рецепт» решения этой проблемы: «Нужно привлечь рабочих и работниц в комиссии по борьбе с проституцией. И еще: нужна помощь женщинам, впавшим в нужду». Увы, нам неизвестны результаты борьбы «Луганки» с этим социальным злом. Зато редакция вела активную компанию против «зеленого змия» и против нецензурной ругани. Об этом – в следующей главе.

«Главный штаб матершины – инструментальная кузнеца»

Ну любит наш народ выпить. И любил, наверное, всегда. Тем более, в тяжелое время разрухи, когда после активных военных действий в Луганске установилось затишье и снова был пущен в строй Луганский ликёро-водочный завод: «Медовый месяц. В связи с выпуском 400-сной Луганск заметно оживился. Днем качающиеся фигуры переполняют улицы. Ночью – не ходи! Мордобитие теперь не в диковинку у нас. Луганск переживает «медовый месяц». Пьют малый и старый. Пьянство начинает засасывать и рабочих» («Луганская правда», 16 октября 1925г.). Далее в заметке сообщалось, что с начала легальной продажи водки в городе выход рабочих на работу сократился на 40% (то есть почти половина рабочих «дегустировало» луганскую водку). Особенно старались рабочие вагонного завода. Они любили пить «400 ную» даже…. в туалете! И запах не смущал! О таком прискорбном факте писала «Луганская правда» 19 января 1926 г. Зато на заводе ОР была другая беда: процветала нецензурная ругань. Ругались матом старые, кадровые рабочие, молодежь не отставала, да и партийцы не воздерживались: «Главный штаб матершины – инструментальная кузнеца. Придет рабочий с заказом к Пескарёву, тот обложит его матом и пошлет к Бабенке. Бабенко наградит хорошей порцией трехэтажных слов и гонит к Беспалову, который также отставать не любит».

«Мама, ваш сын прекрасно болен!»

Скарлатина и малярия…. Казалось бы – экзотичные болезни для наших краёв. Ан нет: «Эпидемия скарлатины продолжает убывать. Количество больных скарлатиной, находящихся в больнице упало до 78-ми» («Луганская правда», 23 ноября 1924г.). Благодаря газете мы узнаем, что в августе 1926г. было зарегестрировано 150 случаев малярийных заболеваний. Как тут не вспомнить к случаю строки пролетарского поэта Вл. Вл. Маяковского: «Мама, Ваш сын прекрасно болен! У него пожар сердца. Скажите сестрам, Лене и Оле – ему уже некуда деться!... Ах, закройте, закройте глаза газет!» Ну а мы открываем свои глаза и читаем дальше: «Рабочие и крестьяне! Если Вы хотите иметь сильное потомство, если Вы хотите, чтобы великие завоевания Октября были в надежных руках – помогайте детям!» («Луганская правда», 5 декабря 1920г.). Вот такой пропагандистский текст. Идейно заангажированный официоз часто прорывался на страницы «Луганки». Особенно это проявлялось в описании праздников (конечно, советских): «8 марта – день протеста трудящихся женщин всех стран для борьбы с общим врагом – капиталом, день смотра сил организованного женского пролетариата и беднейших крестьянок и казачек». С другой стороны, «Луганка» освещала каждое важное событие в жизни города и уезда. «Ньюсмейкеры» того времени: Ворошилов, Рухимович, Алексеев-Кум. Их речи были представлены на газетных полосах во всей красе. Приехал театр им. Заньковецкой – пожалуйте, рецензия на его спектакли:"Сегодня в Городском театре (ныне - ДК железнодорожников -Авт.) премьера спектакля «Яблуневий полон» Украинского государственного драматического театра им. М. Заньковецкой. «Яблуневий полон» может быть отмечена, как одна из пьес, наиболее близких к репертуару нужному рабочему зрителю. Действие разворачивается на фоне гражданской войны в 1918-1919 гг. Красной нитью через весь спектакль проходят роли Зиновия и Сатаны. Зиновий и Сатана – родные братья, но по-разному воспринимают жизнь, Первый больше вылощен, интеллигентней и неврастеничней. Сатана же – крепкий и сильный солдат революции. Очередную постановку театра им. Заньковецкой следует признать весьма удачной" (Луганская Правда, 30 октября, 1924 г.) Открылась выставка печати – и сразу же «тиснули» отчет о посещении ее: «От иероглифа до агитплаката. На выставке печати, открывшейся в музее, представлены экспонаты, начиная с древнейших египетских иероглифов и заканчивая послеоктябрьской печатью. Вот образцы (от авт. – фото прилагается!) иероглифических надписей Древнего Египта. На нашем 1-м снимке иероглифы воспроизведены на вазах с изображением сыновей Озириса. Направо от них – фигура писца в Древнем Египте» («Луганская правда» 17 мая 1928 гг.). Вот так! Оказывается, в 1928 г. в Луганске были древнеегипетские вазы и статуэтки! Были ли они экспонатами местного музея или привозными, кто знает? Я склоняюсь к первой точке зрения.

«Ни Богу свечка….»

Уже с начала 1920-х годов в Луганске шло активное насаждение безбожия (атеизма). Пиком и печальной кульминацией такой политики большевиков стало уничтожение церквей. В нашем городе в 1930-е были взорваны, разобраны: Казанская, Свято-Никольская, Преображенская, другие церкви. Обращаясь к религиозной теме какой-то местный умник в номере от 29 марта 1921 г. писал: «Из смрадной могилы прошлого, где лежал наглухо заколоченный гроб старого царско-помещечьего поповского строя, начали вылезать мертвецы и суеверия. Эти остатки прежней пакости не только продолжают ходить по улицам, как закравшиеся боровы, но принялись за старые пакости – за науку одурачивать трудящихся…. Когда в Воронеже вскрывали мощи Тихона Задонского там нашли тряпки, вату, деревянные шпильки, лифчик, чулки и прочее. Вот что целовали одураченные верующие…» Далее, к сожалению, часть газеты отсутствует и по контексту можно лишь понять, что одна из Луганских икон в Камброде замироточила. Но – куда там! Коммунистов так просто чудом не проймёшь! Вот что пишет нам далее «доблестный писака»: «Но я как человек неверующий (от авт. – так в тексте) и мне кажется, что все эти иконы – дело рук попов, кулаков. Чека немного поработает, тогда найдется и владелец иконы, вынесший ее из дома, и владелец масла, и «чудо» отпадет, а «чудотворец» попадет в подвал ЧЕКа». Да, еще очень-очень много людей попадут в эти самые подвалы в 1930-е. И долго будут еще боятся приезда «черного ворона» горожане. А проходя мимо НКВД (т.н. «дом Васнёва», ныне – поликлиника №7 по ул. Т.Г. Шевченко) – плевать через левое плечо.

«В журналисты я пойду – пусть меня научат…»

К середине 1920-х «Луганка» выходила уже на 4-х полосах, к концу 20-х гг. – на 8-ми. Кто же были ее авторы? Разнообразные рабкоры и селькоры, любившие подписываться вычурно: «красная куропатка» или «пингвин». Известный советский политобозреватель, журналист Ю. Жуков, уроженец нашего города, вспоминает: «Шел 1929 год – счастливая и неповторимая пора нашего журналистского детства. Детства? Любой из нас обиделся бы тогда, если бы ему это сказали. Конечно, все мы считали себя уже опытными журналистами, проработав год-два в «Луганской правде»». В своей книге «Люди 30-х годов» Юрий Жуков подчеркивает, что в редакции царила атмосфера творческой свободы, а газетчики были преданы своему делу. «В тесных каморках редакции (от авт. – в здании по ул. К. Маркса), всегда стоял дым коромыслом: наш международник Якобсон строчил передовую статью, подвергая разгрому Лигу Наций; заместитель редактора надрывно кричал в телефон, тщетно пытаясь связаться с отдаленным сельсоветом; Гриша Калюжный распечатывал десятки конвертов с только что прибывшими письмами рабкоров.» Да, многое еще пережила «Луганка»; узнала разных редакторов; и расстрелянного «врага народа» Каплана, и фронтовика П. Евтеева, и Э. Николаева… Менялись времена, менялась газета. Что будет в будущем: Какие метаморфозы ожидают «Луганку»? Наверное, ответ на эти вопросы должны дать жители Луганской области, «голосующие рублем» за право приобрести то или иное издание.

Анна Маркевич

Tags: История, Луганск, газета, знаменитости, краеведение, люди, текст
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments