capricios (capricios) wrote,
capricios
capricios

«Мне всю жизнь хотелось отблагодарить людей за добро» (Г.Г. Плиско) (часть I)

Известная Луганская журналистка Галина Григорьевна Плиско – лауреат областных журналистских премий имени «Молодой гвардии», имени Бориса Горбатова, удостоена Грамоты Президиума Верховного Совета Украины, Диплома Республиканского Союза журналистов. Автор сборника очерков «Матери молодогвардейцев», выдержавшего 4 переиздания в Донецком издательстве «Донбасс».

С Галиной Григорьевной Плиско мы беседуем в ее уютном кабинете. На подоконниках зеленеют кактусы и традесканции. Перед нами лежат ее фотографии.

Мы рассматриваем фотографии разных лет. Вот Галина Григорьевна берет интервью у А. розенбаума. А это – поездка по Луганщине. Вот снова Г.Г., но уже в Риме. Фотоснимки любительские и профессиональные. С героиней своего очерка я беседую о судьбе, о журналистике – прежней и нынешней.

«Босоніж стернею»

Профессия журналиста нынче в моде. Выпускники каждое лето штурмуют факультеты журналистики. Почему? Во-первых, быть журналистом не менее престижно, чем бизнесменом, политиком, юристом. Журналист в центре внимания, в гуще событий. Перед ним открыты вес двери. Он берет интервью у коронованных особ и у преступников, идущих на смертную казнь. Во-вторых, журналист – профессия романтическая. Во всяком случае, так считается. Столичные теле-, радио-, газетные репортеры имеют возможность повидать мир, причем за чужой счет. Но многие выпускники не понимают: журналистом может стать не всякий.

Выбор профессии для человека гагой же важный шаг, как и выбор спутника жизни. Галина Григорьевна всегда оставалась верна журналистике. Шутка ли – 32 года, отданных служению людям?! Почему она выбрала для себя именно эту профессию?

"Меня никто не подталкивал, никто не подсказывал. Просто я всегда любила читать. Читала запоем: Тургенев, Каверин, Леся Украинка... Много ли книг было в послевоенном поселке Донецкой области?

В школе любила литературу. Сочинения писала очень хорошие. Вот и отослала после 10 класса свои документы в Киевский госуниверситет». Галина знала, что помочь ей материально никто не сможет. Отца у нее забрана война. Галина Григорьевна считает, что судьба ее типична для того поколения,

«Дети войны» – называет она своих сверстников. Это дети, увидавшие смерть, голод, разруху. И при всем этом сумевшие вырасти настоящими людьми.

«Когда началась война, – вспоминает Плиско, – мне было 8 лет. Мы жили с родителями в Донецке. Отец, директор школы, заочно учился на физико-математическом факультете Московского университета. Летом 1941 г. он должен был защищать диплом, но сдал бронь и ушел на фронт добровольцем». Галя с мамой Катей переехали в пгт. Новотроицкое (Донецкой области). Там жили родители мамы – бабушка Наталья и дедушка Савелий. Галочка очень тосковала по отцу. А вскоре наступили страшные месяцы оккупации.

Мама и бабушка, как могли, скрашивали тяжелые будни войны. Новый, 1942 год, решили встретить с «елкой». Так как пушистого дерева не было, бабушка, неграмотная колхозница, срубила молодую вишенку. Ее голые ветки украсили самодельными игрушками.

Значительно позже, уже став известной журналисткой, Г. Г. Плиско часто писала статьи о войне, о ветеранах. Статьи эти очень трогательные. На всю жизнь у Галины Григорьевны осталось преклонение перед теми, кто ушел в пекло войны, «не долюбив, не докурив последней папиросы»...

Сейчас Г. Плиско жалеет, что не написала серию новелл о своем военном детстве: то времени не хватало, то здоровье пошаливало. Она бы назвала сборник «Босоніж стернею».

А картины, представшие перед глазами 8-летнего ребенка, были страшными. Смерть... Расстрелянные красноармейцы, умерший от ран молодой красивый лейтенант, рыженький, пухленький щенок по кличке Абрикосик, любимец Галины, убитый немцами просто так, ради забавы...

«После того, как нас освободила Красная Армия, в поселок полетели похоронки. Маме пришили сразу две: на отца и на ее брата. Погиб и брат отца – студент. Отец погиб под Ростовом. С 1943 года спит в братской могиле».

Осиротели и другие дети поселка. В одном классе с Галей учились еще 8 ребятишек. Позднее кто-то стал юристом, другой – генералом, еще некоторые – учителями. А она решила сразу – буду журналисткой.

Тем более, что к лету 1951 г. Галине пришел вызов из Киева: «Приезжайте на экзамены».

Но как добраться до столицы? До Новотроицкого не ходит ни один рейсовый автобус, а по железной дороге – только товарняки, перевозившие камень доломит.

Тогда девушка проявила твердость характера. Она вышла из дому вечером и по рельсам дошла до станции Великоанадоль, откуда выходили поезда в Киев. В 1120 (она до сих пор помнит это время) Галина села в вагон. Поезд уносит ее в новую студенческую жизнь. Только она об этом еще не знает.

«Бороться и искать – найти и не сдаваться»

Известный девиз из книги В. Каверина «Два капитана» помог героине нашего очерка. Девушка из провинции, окончившая сельскую школу, смогла поступить на факультет журналистики Киевского госуниверситета им. Т. Г. Шевченко. И это несмотря на то, что конкурс был 5 человек на место!

Теперь она студентка. Как и другим, ей положено общежитие и стипендия в 180 руб, В это же время на факультете учились знаменитые нынче, а тогда просто студенты – Борис Олийнык, Василь Симоненко. Подготовка журналистов в университете была солидная: «Нас «фаршировали» знаниями из различных наук. Особенно муштровали на четком понимании слова. Это мне очень пригодилось».

Каждый год студенты проходили практику в газетах. Галине особенно запомнилась практика после I курса, которую она проходила в ровенской областной газете. Редакция этой газеты находилась в бывшей резиденции Коха в Украине...

Пять лет учебы в университете пролетели. Пора было защищать диплом. Кстати, современные студенты журфака не пишут дипломных работ. «Моя дипломная работа содержала анализ газеты «Вільна Україна» за 1945-1947 гг. Газета выходила во Львове. А подшивки газет хранились в Софиевском Газетном архиве в Киеве. Когда я листала подшивку, было ощущение, что страницы «просякнуті кров'ю». В каждом номере публиковались фото, которые напоминали снимки судмедэкспектов. Газета не боялась публиковать снимки детей, с размозженными головами, убитых жителей, подвешенных к потолку своих хаток, растерзанных, изнасилованных женщин...».

Но вот учеба окончена, экзамены сданы, а диплом защищен. По распределению Галина попала в Луганск. Здесь ее ждал муж (они познакомились и поженились еще будучи студентами).

Первым местом работы нашей героини стал «Октябрьский гудок». Это была так называемая заводская малотиражка, выходившая (как и сейчас) на заводе ОР.

На входной двери редакции висела табличка: «Если ты не сдал в день 300 строк – ты не имеешь права покинуть редакцию!». В газете было всего три сотрудника. Одним из них был Эдуард Николаев, впоследствии главный редактор «Луганской правды». Галина энергично приступила к работе. Она писала очерки, репортажи, фельетоны.

Они были хороши, через год ее пригласили работать в областную газету «Прапор перемоги» (сокращенно, с любовью Г. Г. Плиско называет его просто: «Прапор»).

«Редактор Лапина не хотела меня отпускать, – вспоминает Галина Григорьевна. – Не потому что я была таким хорошим работником, а потому, что не хватало сотрудников» (тут Галина Григорьевна скромничает. - Авт.). И все же решением обкома партии Г. Г. Плиско была переведена в «Прапор» литработни-ком отдела информации. Начался новый жизненный этап.

«Счастье – это Прапор»

Именно так говорит Галина Григорьевна о 30-ти годах, проведенных в этой газете.

Атмосфера, царившая в редакции «Прапор Перемоги», была благоприятная. Сотрудники были людьми талантливыми и чуткими. Многие – вчерашние фронтовики. Это и редактор «Прапора» Павел Евтеев, и Нина Поберий, и Федор Божченко, М. Сычов, П. Сергеенко. Они, повидавшие смерть, соблюдали, как святое, понятие «деонтология» – не задеть человека за живое, замечание делали корректно и тактично, с желанием помочь, а не унизить. Вот в таком коллективе стала работать Галина Григорьевна в начале 60-х. Но что такое «Прапор» для Луганска тех лет? Во-первых, «Прапор» был газетой, выходившей на украинском языке. Во-вторых, кроме «Прапора», в Луганске была только одна областная газета – «Луганская правда» (выходившая на русском). Между газетами существовало здоровое соперничество. Иногда журналисты «Прапора» шутили: «Ну, «Луганка» вставил нам фитиль» (что на профессиональном сленге означало «ЛП» опередила с темой, со статьей).

В отличие от настоящего времени, в советских газетах существовало планирование тем: годовое, квартальное, недельное. Планы утверждались в обкоме партии. Их выполнение тщательно контролировалось. Газеты была богата на рубрики, среди которых выделялась «Літературна сторінка», где публиковались произведения местных авторов признанных и начинающих: например, стихи И. Светличного, И. Савича, И. Низового…Много вы в современных газетах стихов видели? А еще «Прапор» освещал каждую премьеру Луганского драмтеатра.

Но и коллектив был по нынешним временам немаленький: редактор, ответственный секретарь (долгое время им был Д. Е. Стеценко), литературные сотрудники, заведующие отделами. Отделов было несколько: промышленности, сельского хозяйства, советского строительства (это не про перестройку, а про жизнь советов). Был отдел писем. Его возглавляла боевая Р.С. Паюнова.

После года работы в «Прапоре» Галина Плиско возглавила отдел культуры и народного образования. Эта работа была ответственной. До Галины Григорьевны ее занимали члены Союза писателей Г.С. Довнар, М.Т. Яременко, М. Чернявский. (От себя хочу добавить: думаю, профессиональным писателям и поэтам можно работать журналистами. Они владеют словом. Так, например, редактор «Схід-інфо» Е. Заславская – одаренная поэтесса).

«Прапор» выходил пять раз в неделю. Перед тем, как попасть в типографию, каждый номер газеты подписывался редактором (или дежурным редактором); его прочитывал т.н. «барабанщик» (или «свежая голова», т. е. один из членов редакции, выискивающий опечатки). Кроме них газету обязательно просматривал цензор (современные газеты лишены этого «удовольствия»).

Редакция «Прапора» находилась в здании, которое стояло на месте нынешней «Світлиці». А типография – улицей ниже (т. е. на ул. К. Маркса).

«Кодекс журналистской чести»

Спрашиваю Галину Григорьевну об отличиях советской журналистики от современной. Она смеется «Вот вы сейчас наш разговор записываете на диктофон. У нас диктофонов не было. Записывали все и большие блокноты, писали быстро, с сокращениями. Часто случалось, что не все потом мог расшифровать. Боялись неточностей, фактологических ошибок».

Обязательными были командировки журналистов «Прапора» по Луганской области. Своей машины у газеты не было, и корреспондентов выручали рейсовые автобусы, попутки, а иногда ходили и пешком.

Г. Плиско вспоминает: «Однажды вызывает к себе редактор. Говорит: «Надо сегодня съездить в Сватово, взять интервью у космонавта Германа Титова. Он на один день приехал к родственникам жены. А завтра жду в 1000 с текстом интервью». Представьте от Луганска до Сватово и обратно?». Г. Г. Плиско успешно справилась с редакционным заданием. Г. Титов оказался интеллигентным, начитанным. Побеседовав с корреспондентом, дал фото, где запечатлен с Н. Хрущевым. Материал появился в газете. Но, говорит моя собеседница, бессонные ночи в редакции не всегда с одобрением встречались близкими: «Гораздо позже бабушка говорила мне: «І хай ій грець, отій твоїй газеті, як ото не спать ночами».

Галина Григорьевна продолжает: «В советское время для рядового человека появиться на страницах газеты было почетно или страшно. Почетно, т. к. это было своего рода поощрение. Например, был в Луганской области Городищенский хор. Его участники – самодеятельные артисты, собирали казачьи песни, многие из которых они сохранили от умирания. Конечно, когда статья о Городищенском хоре появилась в «Прапоре», артистам хора было приятно и лестно». Но уж если газета «пропечатывала» кого-нибудь как следует, то горе–герою статьи, могло грозить увольнение. Печатному слову люди верили гораздо больше, чем теперь. Да и было оно весомее. Люди сигнализировали о своих бедах, звонили, писали. В «Прапор» приходили горы писем. «Сейчас тоже пишут в газету, – говорит Галина Григорьевна, имея в виду «ВЛ», где работает корректором. – Но сейчас люди гораздо более грамотные. Их письма с легкой правкой можно помещать в номер. В 60-е - 70-е многие письма (а писали доярки, слесари, пастухи) необходимо было переписывать заново. Иначе читатель просто ничего бы не понял из-за сумбурности».

В «Прапоре» каждую неделю были «летучки», на которых дежурный обозреватель анализировал номера газеты за неделю. Хорошие статьи затем вывешивались на Доску почета, другие попадали на Доску «тяп-ляп». Это была халтура.

Очерки, интервью, информации Г. Г. Плиско часто попадали в первую категорию. Особенно интересными были статьи в рубрике «Гості міста». Галине Григорьевне довелось пообщаться с А. Папановым, Э. Пьехой, Л. Орловой, А. Розенбаумом, А. Соловьяненко... О каждом сохранилось приятное впечатление. Например, Любовь Орлова встретилась с корреспондентом «Прапора» даже несмотря на усталость после гастролей, т. о. она проявила уважение к газете и газетчикам. А Папанов рассказал, что был в годы ВОВ ранен под г. Лисичанском.

А как забыть встречу с участниками шахтерского вокального квартета, которая состоялась... под землей. Прослушав на областном смотре выступление талантливых исполнителей, журналистка решила встретиться с ними на их рабочем месте – в лаве шахты г. Первомайска. Ну и что, что пришлось метров двадцать пробираться на четвереньках по вырубке вслед за сопровождающим горняком?! Зато материал удался.

Мало кому из нас посвящают стихи. А вот моей героине повезло. Стихотворение, посвященное Г. Плиско, под названием «Матері молодогвардійців» в один из своих сборников включил сам Никита Чернявский.

Были трудности, огорчения, сложности, а иногда случались и курьезы. Вот одна из таких историй. Приближалась годовщина Парижской коммуны. Так в 1960-е годы назывался город Перевальск. Работая в отделе информации еще «зеленая» журналистка загорелась идеей получить поздравление трудящимся города Парижской коммуны от французских товарищей. Никаких консультаций и сомнений об особенной значимости намерения.

Недолго думая, Галина Плиско набрала «07». «Пожалуйста, дайте мне Париж. Там через справочное – номер телефона газеты «Юманите». Через несколько часов ее соединили, и поздравление было получено. О том, что услышала молодая «авантюристка» от редактора газеты и «компетентных товарищей» по поводу «выхода на мировую арену» говорить не нужно.

Спрашиваю у своей собеседницы: а чего ни при каких условиях не должен делать журналист?

Чуточку помедлив, она отвечает:

- Заниматься плагиатом. Приведу пример. Однажды я написала очерк о Нине Гнилицкой, краснолучанке, Герое Советского Союза. Каково же было мое удивление, когда спустя 3 года листаю книгу, изданную в Донецке, и нахожу свой очерк, но под фамилией какого-то мужчины...

- Чего, на ваш взгляд, не хватает современным газетам?

- Они совершенно игнорируют разнообразие жанров, в них засилье политики. Но, тем не менее, в Луганске много молодых талантливых журналистов.

- Назовите их имена.

- Это и Ярослав Гребенюк, и Яна Осадчая, и Лайсман Путкарадзе. Из «старой гвардии» хотелось бы упомянуть хорошо пишущую Евгению Грибенко. У коллег по журналистскому цеху впереди много сложной, ответственной, напряженной работы. Как тут не вспомнить «принагідно» строки О. Мандельштама:

«Много скрыто дел

предстоящих

В наших летчиках и жнецах,

И в товарищах реках и чащах,

И в товарищах городах...»

Верится, они смогут, нужно только никогда не жалеть своих сил.

- Если бы вы могли дать совет совсем начинающим журналистам, в чем бы он состоял?

- Сошлюсь на Белинского. Писать надо так, чтобы не наклоняться к читателю, а подтягивать до его до своего уровня. И еще. Автор, журналист должен быть Личностью. А в идеале – любить людей, бороться с тем, что мешает им жить.

Tags: Интервью
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments