capricios (capricios) wrote,
capricios
capricios

Украина - не Россия

Во время встречи с главой Украинского правительства
глава Московского Патриархата отчетливо обрисовал
контуры в прошлом уже доказавшей свою несостоятельность
проимперской политики в отношении Украины.

29 апреля 2009 г. в Москве состоялась встреча главы Московского Патриархата патриарха Кирилла с Премьер-министром Украины Юлией Тимошенко. Основная часть диалога между ними проходила за закрытыми дверями в формате «один на один». Однако и нескольких минут протокольной съемки перед телекамерами в начале встречи, показанных публично, достаточно для того, чтобы получить представление об основных тезисах позиции нового Московского Патриарха в отношении Украины.

Киев – «наш»

В ходе встречи патриарх Кирилл сказал, что «для Русской Православной Церкви Киев – это наш Константинополь со своей Святой Софией, это духовный центр русского Православия. Именно так мы воспринимаем Киев – как южную столицу русского Православия». Как опытный дипломат, патриарх в этих двух фразах сказал очень многое. А именно: Киев – «наш». Он – центр именно «нашего», «русского» Православия. Такое определение было подчеркнуто дважды. Примечательно, что в ответном слове Юлия Тимошенко говорила о Киеве, как святом месте для «всех православных», старательно избегая национальной конкретики.

В преддверии своего визита в Украину Предстоятель РПЦ пытается подкупить украинскую власть своей готовностью делать все, «чтобы развивались отношения между Россией и Украиной, чтобы преодолевались те трудности, которые существуют, чтобы духовная органическая связь оказывала благодатное влияние на все остальные сферы человеческой жизни». Ранее в украинской печати архимандрит Кирилл (Говорун), бывший долгое время помощником митрополита Кирилла (Гундяева), прямо говорил о готовности последнего быть посредником между Украиной и властными кругами в России. Такие предложения Московского Патриарха приобретают особое звучание в свете приближающейся избирательной кампании – президентской, а возможно и парламентской. Глава РПЦ дает понять, что готов «развивать, преодолевать, оказывать благодатное влияние» в нужном для заинтересованных лиц направлении. Конечно же не просто так…

Владыка Кирилл неоднократно утверждал, что «украинский раскол», как он именует Киевский Патриархат, держится исключительно благодаря поддержке властей. Похоже, что он и сам в это верит, и пытается убедить в этом других, например Константинополь. В 2001 г. на переговорах в Цюрихе он убеждал делегацию последнего, что незачем вести диалог с Киевским Патриархатом, так как весной 2002 г., после выборов в парламент, «на Украине будет пророссийская власть». Того же ожидали в 2004 г. На это же надеются и сейчас.

Поэтому Московский Патриарх настойчиво предлагает для реализации антиномическую модель: «украинская власть не должна вмешиваться в церковные дела» - это когда власть делает что-то, неугодное Москве; и «украинская власть должна способствовать преодолению раскола» - это когда она изъявляет желание поступать согласно указаний «первопрестольной». Вероятно за закрытыми дверями эту же модель взаимодействия патриарх предлагал и Юлии Владимировне.

Примечательно, что о церковном диалоге, о диалоге с Киевским Патриархатом, патриарх Кирилл не сказал ни слова. Он не хочет, чтобы «власть вмешивалась в церковные вопросы», но именно с властью, а не с Церковью, предпочитает вести диалог о будущем «русского православия» в Украине.

Наконец, в том же духе, что и предыдущие пункты речи патриарха Кирилла, была выдержана и обращенная к украинскому премьеру просьба «не считать его иностранцем». За всей внешней благожелательностью этой просьбы стоит конкретная мысль: «Наши государства по сути одна страна». И еще закрадывается мысль - не хочет ли патриарх Московский вести диалог с украинской властью в обход своего митрополита Киевского?

Не-Украина

В современной России все большее распространение получают идеи, казалось бы утратившие актуальность еще в первой половине ХХ века. А именно – что никакой Украины, украинских нации, культуры, истории, языка и так далее не существует. Есть некая группа в составе русского народа, называемая «малороссами». Она – ни в коем случае не отдельный народ, а лишь южное ответвление русского народа. И языка украинского нет – это лишь «малороссийское наречие», появившееся вследствие долгого подчинения «южных русских» полякам. Соответственно нет никакой украинской культуры или истории, отдельных от общерусской культуры и истории. Как не может быть отдельной «тверской истории» или «суздальской культуры».

Такие взгляды на Украину были характерны для времен Российской империи. По инерции они активно жили в националистических кругах русской эмиграции в 20-40-х годах. Однако со временем они, казалось бы, сошли на нет.

Второе дыхание великодержавная идея, отрицающая самостоятельное бытие Украины, получила во времена «путинской реставрации», для которой характерно причудливое скрещивание имперского, большевистско-сталинского и кагебистско-брежневского наследия. Яркой иллюстрацией такого идеологического скрещивания стала экранизация Владимиром Бортко «Тараса Бульбы» Гоголя, в которой из «украинского» у казаков остались только шаровары с оселедцами. А все остальное: земля, душа, товарищество и прочее – стали не просто русскими, а фактически «российскими», «федеральными».

Чем больше внутренних проблем и противоречий порождает эта новая «сырьевая империя», разъедаемая властным произволом, масштабной коррупцией, тлеющими национальными противоречиями и экономической отсталостью, тем сильнее проявляется ее потребность во внешних конфликтах. Ведь именно на них можно сосредоточить внимание своих граждан, отвлекая их от множества реальных домашних проблем.

В империях и тоталитарных обществах ничто так не сплачивает, как общий враг. Нынешней «вставшей с колен» России нелегко тягаться со своими вчерашними реальными противниками – США, Европой, Китаем. Поэтому главными врагами были назначены более слабые соседи – бывшие сателлиты советской империи: страны Балтии, Украина и Грузия. Они, в отличие от Китая и США, «сдачи не дадут».

В этой группе новых врагов Украина занимает отдельно место, так как у России с ней намного больше общего, чем с Прибалтикой или Грузией. И потеря контроля над Украиной для нее намного болезненнее. Ведь российская история, культура, государственность берут свое начало из Киева, который оказался «за границей». Московские столпы «путинской реставрации» не могут с этим смириться. Они никогда не согласятся с тем, что «Украина – не Россия».

Из внутреннего кремлевского круга враждебные Украине, как таковой, идеи постепенно переходят в публичную плоскость. Характерным в этом отношении стало выступление тогда еще Президента России Владимира Путина на саммите НАТО в апреле 2008 г. в Бухаресте. Из него следовало, что фактически Украины не существует, что это почти искусственно собранный в советское время конгломерат разнородных земель, культур, ментальностей. Что Украина – почти что «русская». Эту же линию продолжил неофициальный, но влиятельный спикер Московской патриархии Андрей Кураев, в то время еще диакон, который на встрече в Днепропетровске прямо говорил: Украины нет. Есть «семь разных Украин». Поэтому, дескать, и Украинской Церкви быть не может. Таких же позиций придерживаются курируемые из Москвы «блистательные одесситы» и приравненные к ним не многочисленные, но многоречивые иерархи УПЦ МП.

С тех недавних пор владыка Кирилл из второго лица Московской патриархии стал первым, Путин стал «не первым, но и не вторым» лицом в России, диакон Кураев за активную медиаподдержку избирательной кампании Местоблюстителя стал камилавконосным протодиаконом, а «блистательная» компания получила несколько явных знаков «патриаршего благоволения».

Не поменялось одно – отношение к Украине. Ведь «украинский церковный вопрос» с одной стороны – неприятная заноза для Москвы, а с другой – отличный повод для создания из Украины «образа врага». Пусть люди лучше переживают за храм на Сумщине, чем задаются вопросом о милицейском беспределе и политическом бесправии. Или почему в магазине цены растут. Или почему без взятки от власти ничего нельзя добиться. Или почему Москва живет, а остальная Россия – существует. Или, кто более продвинут, зачем в центр «альтернативной РПЦ» – Суздаль – на фоне решений судов об изъятии у нее храмов свозятся сотни ОМОНовцев. Или... Или...

Москва – «второй Ватикан»

Еще летом прошлого года владыка Кирилл скандировал со сцены рок-концерта в Киеве: «Россия, Украина, Беларусь – это есть Святая Русь». А уже в новом качестве главы Московского Патриархата он стал активно выступать с идеей «исторического пространства Святой Руси» и «укрепления единства Московского Патриархата на всей его канонической территории». Последнее по смыслу и духу звучит так, как «наведение конституционного порядка» по отношению к Чечне в 1990-х или «принуждение к миру» по отношению к Грузии в 2008-ом.

Именно с таких позиций новый Московский Патриарх подходит к разрешению проблемы «украинского раскола». Она для него – это лишь политическая проблема окраинного сепаратистского движения. Патриарх, как и многие в Москве, искренне верит в то, что Киевский Патриархат держится на трех вещах: личных амбициях его Предстоятеля, украинском национализме и поддержке власти. Реальная поддержка большинства народа для них – не в счет. Поэтому и действовать в отношении Украины владыка Кирилл собирается, очевидно, в трех направлениях – дискредитируя патриарха Филарета, утверждая единство Украины с Россией и заигрывая с власть имущими, используя их слабые места и взаимные противоречия.

Кампанию по дискредитации Киевского Патриарха возглавлявшийся владыкой Кириллом ОВЦС ведет давно. В ней он использовал и свои рычаги влияния на руководство УАПЦ, и контакты внутри иерархии Киевского Патриархата. Одним из последних ходов такого рода стала авантюра с заявлениями бывшего архиепископа Донецкого Юрия (Юрчика) против патриарха Филарета. Финал ее трагикомичен – подав прошение о принятии в Московский Патриархат, Юрий оказался … священником в Донецкой греко-католической епархии.

Идеология «триединой Святой Руси» из Москвы выглядит красиво, но в Украине ее эффективность сомнительна. В том, что «Украина есть Россия» не сложно убеждать россиян – весь аппарат кремлевской теле-радио-интернет-пропаганды под рукой. Есть аудитория для такой идеологии и в Украине. Но здесь она никогда не станет идеологией большинства. Она обречена на маргинальность.

Кирилл хочет превратить Москву в «третий Рим», скорее похожий на «второй Ватикан». Однако сила и привлекательность и Рима, и Ватикана – в их универсальности, над-национальности. Московская же патриархия, вместо того, чтобы, претендуя на некий универсальный статус, самой становится наднациональной, предпочитает нивелировать национальные различия, предлагая идею «русского мира», «Святой Руси», делая всех «русскими». А в этой идее нет места ни Украине, ни Беларуси, которые идут своим путем. Разным - но своим.

Разделение на несколько автокефальных Церквей не мешает единству эллинского мира. Так почему же административная независимость Киевской Церкви от Московской, по мнению руководителей последней, непременно приведет к краху «Святой Руси»? Возможно потому, что под вывеской «Святой Руси» в Москве хотят утвердить не духовное единство братских славянских народов, а власть на пост-советском пространстве новой кремлевской империи.

Вряд ли будут иметь успех и заигрывания с украинской властью. При всем различии в политических взглядах все три украинских президента в той или иной форме поддерживали независимость Украинской Церкви от Москвы. Кто бы не стал Президентом Украины на следующее пятилетие – он, так или иначе, будет вынужден продолжать ту же линию. Если он, конечно, хочет быть Президентом, а не кремлевским зиц-председателем.

Идеология «единой Руси» вряд ли найдет глубокий отклик даже в УПЦ МП. Ведь ее претворение в жизнь на прямую будет вести к сужению прав УПЦ, превращению ее независимости во все более декоративную фикцию. Конечно многим в УПЦ МП нравится, что за их спиной стоит Москва. Но все меньше становится тех, кто хочет за это платить идеологической и политической поддержкой интересов Кремля.

Что делать?

Патриарх Кирилл – один из идеологов и конструкторов той ситуации, которая сложилась в Украинской Церкви на сегодня. Именно он курировал «украинский вопрос» с 1990 года. Однако все его инициативы и действия приводили совсем не к тем результатам, которые ожидались. Отторжение митрополита Филарета привело к созданию крупной и влиятельной Поместной Церкви, составляющей Московскому Патриархату серьезную альтернативу. Попытки подорвать авторитет патриарха Филарета через анафематствование и внешнюю изоляцию показали свою бесплодность и привели к необходимости всякий раз капитулировать перед Константинополем по другим вопросам – лишь бы сохранить статус-кво в Украине. А приведенное Кириллом в 1992 г. к власти пророссийское руководство УПЦ МП неуклонно дрейфует в украинскую сторону.

Созданная Кириллом в Украине конструкция показала свою неэффективность с точки зрения поставленных перед нею задач. Однако сейчас, уже в сане Патриарха, владыка Кирилл цепляется за нее с завидным упорством. Подстраиваясь под идеологию «путинского возрождения», Московский патриарх едет в Украину с намерением доказать ей, что она – Россия, игнорируя очевидное: это не так. И лучшее, что, исходя из сложившихся реалий, мог бы сделать в такой ситуации патриарх Кирилл, – начать именно церковный диалог, приоритетной целью которого должны быть польза и благо для Православия в целом и Украинской Церкви в частности, а не для Кремля или Чистого переулка. Ведь рано или поздно Московской патриархии придется считаться с реалиями, как пришлось Константинополю признать возникшие на развалинах Оттоманской империи автокефальные Церкви. В руках владыки Кирилла ответ – сделает он это добровольно, с пользой для Православия и будущего РПЦ, или, в очередной раз устремляясь за призраками былого имперского величия, будет вынужден подчиниться диктату реальности.

Епископ ЕВСТРАТИЙ

Украина – не Россия [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.cerkva.info/2009/05/01/Ukraine_not_Russia.html

Tags: УПЦ КП
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments